Старые проблемы, древние споры и войны. А как же иначе, ведь мир, в котором мы живём, не что иное, как Чистилище, где рядом с обычными людьми живут те, которых называют «Охотники на Ведьм». Наказанные за грехи прошлых жизней, у них нет права на выбор, у них не права на сомнения. Есть только цель, ради которой, они готовы на многое. Кто знает, вдруг ты один из них? Через какую боль готов пройти, ради искупления своих грехов?
Авторы: Негатин Игорь Якубович, Локамп Пауль
исследования выпрашивают. Черт бы их побрал, этих исследователей Ликаонии! Была, знаете ли, такая «Страна Волков», даже в книге Апостольских Деяний упоминается. «Когда же язычники и Иудеи со своими начальниками устремились на них, чтобы посрамить и побить их камнями, они, узнав о сем, удалились в Ликаонские города Листру и Дервию и в окрестности их, и там благовествовали». Если верить этому мифу, Ликаон — сын Пелзага, царя аккадского — предложил Зевсу угощение, приготовленное из человеческого мяса. За такой промах при «встрече в верхах» нахальный юнец был превращен в волка. И правильно — кто же такие шутки с богами шутит?
Надевать плотную одежду, да еще в такую жару — это слишком; но что прикажете делать, клещей на себя собирать? Мне только энцефалита или болезни Лайма для полного счастья не хватает! Поэтому, как ни вздыхай: брюки, высокие берцы, а под рубашку — армейскую сетку, купленную в Арсенале (футболка такая, чтобы комары не кусали) и панаму. Ни дать ни взять — белый охотник из книжек, только штуцера под нитроэкспресс не хватает, и можно на львов отправиться. Из оружия беру Глок с одним запасным магазином, на пояс — ножны с финкой; до полнолуния еще целые сутки, рановато воевать. Кивнул хозяину, который бросил в мою сторону удивленный взгляд, и неторопливо отправился в сторону леса. А он что ожидал? Что сутану надену и начну псалмы распевать? Представляю эту картину…
Как Мечисловас рассказывал, волколак рванул от хутора, не петляя, и скрылся в зарослях орешника, которые растут на опушке леса. Пока шел (а это метров двести), вспоминал, что успел прочитать про ликантропов. С Авгуром бы поговорить, но его после возвращения из Москвы еще не видел, Петр опять куда-то умотал и на телефонные звонки не реагировал. Вот так всегда: надо посоветоваться — и не с кем! Была мысль в Ирландию написать, совета попросить, но, подумав, от идеи отказался — не настолько серьезная проблема, чтобы лишний раз народ беспокоить. В интернете нашлась одна интересная статья, описывающая внешние признаки ликантропии — оказывается, даже в нормальном состоянии для этих тварей характерны внезапные вспышки ярости, неприятие резких звуков, бессонница, прожорливость, и чрезмерная подозрительность. Как любит повторять Казимерас — не много, но многое…
След нашел там, где и надеялся — у кромки леса. Оборотень перепрыгнул через мелиорационную канаву и, конечно, наследил. Будь на моем месте следопыт из приключенческой книжки, он бы моментально рассказал не только про существо, но и про то, что эта зараза ела. Ладно, про ужин не надо, и так знаю — оборотень умудрился за один присест хорошенько объесть годовалую кавказскую овчарку. Еще тот теленок по размеру! Что еще? Ну да, судя по оставленному отпечатку — бежал босиком. Черт побери, человеческий след, да не совсем; на пальцах ног — когти! Небольшие, но списать на нелюбовь к педикюру не получится — слишком крепкие и острые, вон как землю рвали. Дальше больше — я нашел несколько сломанных веток и небольшую засохшую сосну, где на обломанной ветке висел небольшой клочок темно-серой шерсти. На волка никак не похоже, слишком высоко от земли. Обычная шерсть, волос жесткий, сантиметров пять в длину. Знаете, пока я следы рассматривал, еще ничего, а тут этот клочок с дерева снял — и передернуло. Чувство такое, что на меня сейчас смотрят! Я даже оглянулся, внимательно вглядываясь в заросли. Вроде тихо-мирно, но ощущение не пропало. Наблюдают, причем так внимательно и не с простым интересом, а со злобой. Не поверите — у меня даже волосы на затылке дыбом встали, и по спине мурашки забегали. Ладно, спишем на эмоции; пора делом заниматься. Прислушался, глазами по сторонам стрельнул и двинулся вперед, туда, где согласно карте, километрах в пяти еще один хутор находится. Чуть в стороне от него, ближе к реке, еще один, а там уже и до деревни рукой подать.
Через два часа бесцельного хождения по лесу неожиданно набрел на берег небольшого лесного озера. Даже не озеро, а скорее пруд. Метров тридцать на двадцать, не больше. Вода темная, что, в общем, понятно — торфяник рядом. Присел на камень у самой воды и, сняв обувь, собрался опустить ступни в холодную воду. Не знаю, что меня остановило, но в мозгу словно красный свет зажегся: опасность!
Резким толчком бросился в сторону, подальше от берега, и вышел из кувырка аккурат на колено, уже выхватив пистолет и передернув затвор. Несколько быстрых взглядов по сторонам — пусто, но напряжение не отпускает, хоть ты тресни! Чувство, что кто-то сейчас бросится на меня! Кто-то или что-то — черт эту местную фауну разберет! И давит, давит нарастающий страх, перехватывая спазмом горло — будто весь ужас, воплотивший в себе страшные легенды этого лесного края, несется навстречу. Вдруг раз! Звук,
