Охотник на ведьм

спросил врач, — какие у нас новости? Сильно начальство орать изволило?
— Ругали, — ответил ему молодой женский голос и всхлипнул, — сказали, чтобы и вы зашли, когда освободитесь,.
— Обязательно зайду, только закончу спину латать — и побегу, просто галопом поскачу. Надо полагать, жалоба поступила от нашей знаменитой поэтессы, которая бродит по больнице в этих ужасных зелено-розовых бантиках? — поинтересовался он.
— Наверное, — женщина опять всхлипнула, — больше некому.
— Ох, Наташенька, вы еще очень молоды. Со временем поймете, что жалоба на врача — это настолько обыденная вещь, что обращать внимание не стоит, право слово! Подержите лучше кювету. Видите, что способна сделать обычная решетка, упавшая на спину.
— Решетка? — удивленно спросил женский голос.
— По словам этого молодого человека, — усмехнулся врач. — Сейчас сделаем ему один укольчик и выясним, что она оставила ему на память…
Хорошо мне рану разворотили, ничего не скажешь. Копались в ней долго и, по-моему, с удовольствием. Хирург перемешивал медицинские замечания строчками из песен, при этом (сама любезность!) не забывал вежливо интересоваться о моих ощущениях. Девушка, которую я до сих пор не видел, так как сидел к ней спиной, помогала доктору, благоухая какими-то французскими духами. Что-то смутно знакомое… Вспомнил — Мицуко, фирмы Герлен! Это про эти духи их создатель сказал примерно следующее: «женственные и загадочные, чтобы никто не мог догадаться, что у этой женщины на уме, но если уж она принимает решение — оно будет окончательным и бесповоротным».
— Ну вот и славно! — прогремел за спиной голос хирурга. — Наташа, вы тут заканчивайте, а я пойду за своей порцией порицаний и причитаний, выслушаю, какие мы все жестокие и бессердечные коновалы, не сохранившие ни капли человеколюбия.
— Вам не больно? — спросил женский голос, и я почувствовал прикосновение к плечу.
— Нет, что вы! Уже все?
— Осталось совсем немного, потерпите.
Через пять минут девушка закончила возиться с моей спиной и, умыв руки, подошла к столу, наконец позволив мне рассмотреть женщину, которая выбрала этот элегантный и дерзкий аромат. Она опустилась на стул, подняла на меня взгляд и… да, кажется, что-то говорила. Наверняка говорила, пока я сидел и с глупым видом смотрел на нее, совершенно не обращая внимания на такие мелочи, как простые слова. Звук, возвращая меня в обычный мир, возник резко, как хлопок бича.
— Алло, — она приподняла руку и щелкнула красивыми длинными пальцами, — вы меня слышите?
— Простите, что?
— Спрашиваю, вы меня слышите? — она нахмурилась, — Вы хорошо себя чувствуете?
— Конечно, — ответил я, окончательно приходя в себя, — все просто прекрасно.
— Уверены? — Наталья подозрительно покосилась в мою сторону и подняла три пальца. — Сколько пальцев сейчас видите?
— Пять, то есть, простите три!
Что-то я и правда торможу… Что они мне там вкололи, изверги, если при виде женщины, пусть и очень красивой, впал в ступор, словно юноша на первом свидании?!
— Надеюсь, на самом деле видите, — немного удивленно ответила она и начала что-то писать в мою карточку. Длинные шелковистые волосы, перехваченные широкой черной лентой, отливали сочным янтарным светом. Красивые руки… Смотри ты, на указательном пальце — пятнышко от чернил! Божественный овал лица, красиво очерченные губы. Чуть тонковаты, но это ее не портит, даже наоборот! Большие карие глаза, которые смотрели на собеседника так, что…
— Может вам немного полежать в палате? — до меня донесся ее голос.
— Нет, спасибо, — я тряхнул головой, избавляясь от наваждения, — все нормально. Извините, не часто встретишь такую очаровательную женщину.
(Ну да, конечно… Сашка, ты молодец, умнее комплимента придумать не мог! Тупеешь, старик, ей-Богу, тупеешь!)
— Спасибо, — она устало улыбнулась этой банальной фразе, которую слышит, за день не один десяток раз, и подала мне заполненный бланк рецепта. — Вот эти таблетки, два раза в день после еды. Вы меня поняли?
— Конечно, — подтвердил я, — два раза, после еды. Скажите, а спиртное когда можно будет употреблять?
— А вы такой любитель выпивки? — спросила девушка и заглянула в мою медицинскую карту. — По вашим данным этого не скажешь.
— Да нет, — я покачал головой, — Боже упаси, меру знаем. Просто хотел узнать, когда будет можно пригласить вас на ужин. Так сказать, в благодарность за чудесное спасение.
— Думаю, обойдемся без приглашения, — неожиданно резко отрезала она, — вполне достаточно простого слова «спасибо».
— То есть вы отказываетесь?
— А вы к этому не привыкли? — с легкой ехидцей в голосе поинтересовалась докторша.
— Да нет…