Старые проблемы, древние споры и войны. А как же иначе, ведь мир, в котором мы живём, не что иное, как Чистилище, где рядом с обычными людьми живут те, которых называют «Охотники на Ведьм». Наказанные за грехи прошлых жизней, у них нет права на выбор, у них не права на сомнения. Есть только цель, ради которой, они готовы на многое. Кто знает, вдруг ты один из них? Через какую боль готов пройти, ради искупления своих грехов?
Авторы: Негатин Игорь Якубович, Локамп Пауль
— Было несколько предположений, — ксендз открыл блокнот и начал просматривать свои заметки, — нет, не это… Ах да — вот! Были упоминания о «призрачном лесном озере, таящем в себе проклятие с избавлением…». Может, оно появляется так же, как и усадьба?
— Призрачное озеро, порождающее призрак усадьбы? Как это понимать? Двойной фантом? — я хмыкнул. — А что означает выражение «проклятие с избавлением»?
— Не знаю, Саша, не знаю, — ксендз пожал плечами, — поэтому и собираюсь идти вместе с вами, чтобы разобраться в этой тайне на месте. Бросьте, — он махнул рукой, заметив мой удивленный взгляд, — один в поле не воин! Даже не надейтесь, что одного отпущу!
— Вдвоем — оно, конечно, удобнее, — согласился я. — Давайте прикинем, что нам может понадобиться в этой «экспедиции».
— Когда вы видели это озеро, — поинтересовался Казимерас, — вода была прозрачная?
— Нет, — покачав головой, ответил я, — черная, как смола. Если вы имеете в виду акваланг, чтобы исследовать озеро, то это идея у меня воодушевления не вызывает.
— Нам нужна бухта троса, длиной метров пятьдесят, — он положил на стол лист бумаги и начал делать заметки, — и кошка, то есть небольшой якорь…
— Кошку мы потеряем при первой попытке, — возразил я, — это же лесное озеро, пусть и призрачное. На дне столько коряг, что тралить бессмысленно.
— Резонное замечание. Ваше предложение?
— Скажите, святой отец, имеет ли право ксендз брать в руки оружие? Видите ли, почему спрашиваю… — я немного подумал, вспоминая собранную информацию. — Дело в том, что Некромант мог оставить после себя не только эту антрацитовую лужу, но и слуг, заклятых таким образом, чтобы они защищали его усадьбу. Это могут быть упыри, то есть блуждающие мертвецы, зомби и прочая нечисть. Над некоторыми из этих созданий время не властно, так что вполне можем столкнуться с одним из этих… видов.
— Если я решил идти с вами, то полагаю, приму этот грех на душу.
— Ну что же, значит, надо готовиться к небольшому приключению, святой отец. Сколько у нас есть времени? Вы говорили, две недели?
— Да, именно так.
— Прекрасно, значит, есть время подготовиться.
Через несколько дней после нашей встречи с Казимером я взял в полиции разрешение на приобретение гладкоствольного оружия. Не любитель я этих дудок, но что делать, выбирать не приходится — соваться в лес с двумя пистолетами желания не было. Ограничился заранее присмотренным Бенелли М4, теперь оставалось решить проблему с боеприпасами, которые пригодны для разномастной нежити. Закупил в магазине волчьей картечи, в ювелирном набрал дешевых украшений из серебра и все это отдал ювелиру — с просьбой посеребрить картечины. Может, у старого мастера и возникли какие-нибудь вопросы, но он был стар и мудр — зачем знать больше, чем это нужно для работы? Спустя два дня все было готово и я передал Виктору мешочек с крупной дробью, попросив снарядить патроны. Сдал мастер-оружейник, ох и сдал! Осунулся — видно, нелегко ему без работы приходится. Ладно, разберусь с усадьбой — и можно будет подумать о работе. Кстати, Авгур так и не появился, зараза такая! На звонки не отвечал, телефон или выключен, или вне зоны доступа. Хотел бы знать, где его черти носят, когда он нужен, советчик долбанный!
Две недели пролетели незаметно; я по уши погрузился в подготовку к этому, как его назвал Казимерас, пикнику. Пикник, блин, на обочине. Ксендз звонил каждый день, делясь информацией, полученной из дневников Бернардоне, которую ему присылали из Ватикана. Информации об озере в них не было, но несколько записей монаха о событиях тех дней были интересны просто как точка зрения современника. Например, монах дважды упоминает, причем со всем уважением, Христофора Паца и Христофора Сапьегу, которые в 1661 году очистили Каунас от неприятеля. Даже про коронного гетмана несколько строчек нашлось. Правда, не скажу, что положительных, скорее наоборот; Бернардоне, как мне показалось, с трудом сдерживал гнев, описывая предательство литовского гетмана Януша Радзивилла, который со своим братом Богуславом Радзивиллом, гетманом Гонсевским и жмудским епископом Парчевским, подписали в Кедайняй договор о переходе Литвы под протекторат Швеции.
Прошло еще несколько дней, и одним августовским вечером загрузил в машину необходимые вещи и отправился на «пикник». Казимерас меня ждал, сидя на веранде своего дома с какой-то книжкой в руках. Ксендз, извинившись за задержку, попросил меня подождать и ушел к себе. Правильно — помолиться не помешает. Спустя несколько минут он вернулся, и мы начали собираться. Загрузились, присели на дорожку и отправились, благо ехать недалеко. Машину оставили в лесу. Загнали в кусты и укрыли от любопытных взглядов куском маскировочной
