Охотник

подпускали подобные «плавучие бомбы» слишком близко к своим большегрузным фрегатам и галеонам. Малые суда империи были в свою очередь атакованы юркими джонками и баркасами южных островов. С обеих сторон загремела тяжелая артиллерия. Большие корабли обладали внушительным арсеналом из крупнокалиберных пушек и бомбард. Подобные орудия проделывали в бортах больших галеонов громадные бреши, а малые попросту разносили в щепки, пуская ко дну вместе со всей командой.
   Тем временем малые суда приблизились друг к другу на достаточное расстояние для абордажа. Одетые в разномастное цветастое тряпье головорезы стальными крюками подтягивали свои лодки к имперским судам с воинственными воплями прыгали на борт. Тиварцы встречали их мушкетным пулями и штыками. В ответ мелькали сабли и кривые акинаки морских разбойников, собирая с имперцев обильную жатву. Также пираты имели и огнестрелы преимущественно длинные однозарядные пистолеты, из которых стреляли однако на удивление метко.
   В воздухе тоже вспыхнула жестокая битва. Воздушный флот Тивара был втрое мощнее, однако южанам было нечего терять. К тому же на бортах цеппелинов помимо простых пиратов находились и некроманты вместе со своими кошмарными тварями. Один из пиратских дирижаблей на огромной скорости устремился к имперцам и, подлетев вплотную, оглушительно взорвался, заставив вспыхнуть сразу три вражеских судна.
   Пушки и бомбарды не смолкали ни на миг с обеих сторон. У магов же было своя битва. Чародеи Братства и Академии вели ожесточенное противостояние с уцелевшими некромантами Вакраса, которых осталось совсем немного. Однако мастерам смерти нечего было терять, и посему они сражались с яростью обреченных. Эмпатические удары чередовались с атаками традиционных школ стихий. Один из цеппелинов накрыло серое облако праха, и он тут же осыпался пылью весте со всеми находившимися на нем людьми.
   Водные армады тем временем продолжали неотвратимо сближаться, ни на секунду не прекращая поливать друг друга плотным дождем из массивных свинцовых ядер. Пока сражение шло с переменным успехом. Некоторому количеству «плавучих бомб» Тивара удалось добраться до фрегатов противника и пустить их ко дну, однако и сами пираты имели на вооружении подобные приемы, и их обманчиво хрупкие лодки также порой становились причиной скоропостижной гибели для гордых тиварских галеонов.
   Линии судов столкнулись у самого побережья, и вспыхнул страшный ближний бой еще более кровавый и жестокий нежели дальний перестрел. Корабли таранили друг друга подводными бивнями обитых железом массивных таранов, прошивая обшивку ниже ватерлинии и нередко шли ко дну оба разом, навеки сцепившись в смертоносных объятиях. Теперь абордаж шел с обеих сторон. Красные мундиры имперцев смешивались с пиратскими лохмотьями в кошмарном столпотворении, в котором крайне сложно было разобрать где друг, а где враг. Мертвые тела десятками валились за борт, окрашивая прибрежные воды в алый цвет. Воле судов замелькали острые черные плавники. Акулы — грозные хищники, стервятники морей, спешили полакомится свежей человеческой плотью на этом кровавом пире смерти.
   Команда тиварского флагмана замерла в напряженном ожидании. Уже более половины судов с обеих сторон пошли ко дну или получили такие повреждения, что не могли более продолжать бой. Однако «Гроза Морей» пока еще толком не вступал в сражение, ограничившись лишь парой залпов, что было неудивительно поскольку он шел в самом арьергарде флотилии — императора следовало беречь как зеницу ока, и посему никакой риск тут был неуместен.
   Однако сам венценосец упорно не желал этого понимать, наотрез отказавшись покинуть палубу и спуститься в трюм. Подле него находилось пять десятков «золоченых лат» личной охраны и два массивных голема с позолоченными корпусами.
   Флагман империи заметил один из пиратских корветов стремительно пошел на сближение.
  -Залп! — оглушительно гаркнул Эмс Травер, и вражеское судно оказалось буквально изрешечено орудиями галеона и пошло ко дну, не дойдя до цели каких-то три десятка метров. На палубе «Грозы морей» ликующе взревели, однако в их сторону уже спешило еще два пиратских корабля куда более внушительных габаритов нежели первый.
  -Приготовиться! — взревел Травер, и судно потряс чудовищный двойной удар.
   Плавучие громады с оглушительным треском столкнулись, и вражеские команды остервенело бросились на абордаж, не обращая внимания на хлещущий в их сторону режущий ливень мушкетных пуль. Пиратов оказалось куда больше, и в итоге имперцам не удалось сдержать их напор. На палубе флагмана завязалась жестокая рукопашная. К счастью на главном судне имперского