Охотник

флота находились самые лучшие воины, и они ни на секунду не растерялись, тут же грамотно организовав оборону.
   Маги окружили императора, выставив силовой щит. Простые моряки и гвардейцы яростно сражались с захватчиками, не щадя своих жизней. Однако последние медленно, но верно смыкали кольцо. Их было гораздо больше тиварцев, к тому же сейчас они бились не только за свои жизни, но и за свои семьи что остались на островах и потому тоже не страдали недостатком отваги.
   Веспас Третий что-то невнятно вопил, управляя големами при помощи алмазной императорской тиары. Обычно блеклые голубые глаза престарелого монарха теперь возбужденно горели. Азарт битвы захватил его целиком, и он наслаждался ей словно мальчишка. Могучие механические создания умело орудовали гигантскими клинками, одним ударом скашивая разом по нескольку противников. Естественно монарха заметили. В сторону императора летело немало пуль, однако все они лишь бессильно отскакивали от силового поля выставленного тиварскими чародеями.
   Внезапно из гущи сражения показалась гибкая худощавая фигура с пышными красными усами. Головорез вскинул мушкет и произвел всего один-единственный выстрел. Воинственный клич императора оборвался на полуслове. В его лбу зияла внушительная кровавая дыра. Колени монарха подогнулись, и он тяжело рухнул на палубу лицом вниз. Пуле отлитой из чистейшего кобальта, специально созданной для убийства чародеев оказались нипочем магические преграды.
  -Император убит! — раздался чей-то одинокий крик, который через мгновение перерос в оглушительный яростный рев. Сражение вспыхнуло с удвоенной силой. Несмотря на гибель собственного монарха, тиварцы не растеряли боевого духа и теперь пылали жаждой мщения.
   Разом с десяток выстрелов должны были поразить убийцу Веспаса Третьего на месте, однако тот в самый последний момент ловко растянулся на палубе, избежав пуль.
  -Это же тот ублюдок, что едва не отправил меня к праотцам в той таверне! — рыкнул Фэстер, обращаясь неведомо к кому. — Ты мне заплатишь за то унижение! — с этими словами наемник бросился вперед. Мелькнула легкая сабля вольного стрелка, столкнувшись с акинаком Бешеного Пса, и Лэнсу пришлось отступить назад. Его противник обладал поистине дьявольской силой и ловкостью. К тому же он был явно моложе наемника, что не могло не сказаться на ходе поединка.
   На первых же секундах боя Фэстер получил три неглубоких пореза, в то время как сам не сумел ни разу зацепить юркого пирата своим клинком. На помощь Лэнсу кинулся один из наемников и отвлек головореза на себя, давая Фэстеру необходимую передышку. Однако и краснусому подоспела подмога в лице ухмыляющегося бородатого здоровяка с тяжелым палашом наперевес.
  -Вот мы и снова встретились, Фэстер. — Обрадовано рыкнул Дин Медведь и атаковал.
   Лэнс был ранен и не мог сражаться в полную силу, но и его новый соперник орудовал только левой рукой, правая дважды искалеченная Фэстером была затянута в глухую черную перчатку и плохо слушалась головореза. Некоторое время противники ожесточенно обменивались ударами, а затем Фэстеру не повезло и он растянулся на спине, поскользнувшись на мокрой деревянной палубе.
  -Время умирать, Фэстер. — Торжествующе усмехнулся головорез, одним ударом выбив саблю из руки наемника.
   Ловкий пинок под колено заставил Медведя опрокинуться навзничь и выронить собственное оружие. Противники покатились по палубе сжимая друг друга в объятьях. Головорез быстро сумел оказаться сверху и подмять под себя более легкого противника. Могучие лапы разбойника стиснули горло Фэстера. Лэнс захрипел. У него не хватало сил разжать хватку соперника.
  -Умри! — рыкнул Медведь, усиливая давление, за миг до того как тонкое острое лезвие выскочившее из перчатки наемника вонзилось ему аккурат под подбородок.
   Дин захрипел, но не разжал рук, и тогда Фэстер последним запредельным усилием взрезал горло противника, одним движением вскрыв его от уха до уха. Тело пирата судорожно дернулось, и он медленно завалился на Лэнса, заливая его собственной кровью. Наемник с проклятием сбросил с себя уже мертвое тело и медленно поднялся на ноги, стараясь как можно скорее придти в себя.
   Бой меж тем был в самом разгаре. Си-Мэй сражался словно одержимый, с сумасшедшей скоростью орудуя инийской саблей и ременным арканом. Воин духа был столь грозен, что пираты без оглядки бежали с его пути, стараясь не встречаться с ним на поле боя. И тут прямо перед ним на палубу флагмана тяжело рухнула громадная розовая туша. Гомункул вывалившийся из пролетевшего над кораблем вакрасского цеппелина нежданно негаданно оказался лицом к лицу с вождем инийцев.