Окно в Европу

невесты были недоступны. И тут Илье под руку попадается молодая вдова – костюмерша театра Тамарочка. Одна и в трехкомнатной квартире! Надо было срочно жениться, пока не отняли излишки жилплощади. Раньше государство строго за этим следило. Очаровать же костюмершу пара пустяков…
– Нет, не пара пустяков, – раздался голос Тамары Васильевны, и она даже выпрямилась в своем уголочке дивана. – Я прекрасно понимала, что не подхожу Илье – талантливый, красивый… Зачем я ему нужна? Потребовалось время, чтобы я ему поверила, – полгода. И условие ему поставила, чтобы наш брак не разглашался в театре. Боялась, что на меня будут смотреть, как на сумасшедшую выскочку. Только разве такие вещи утаишь? Ты наверняка первая злословила, – метнула Тамара копье сердитого взгляда на Зиночку. Та только иронически улыбнулась. – Быстро забеременела, но долго боялась сказать об этом Илье. Все решилось само собой. Вопрос об излишках жилплощади действительно встал. Нас хотели переселить в однокомнатную квартиру, вот тут беременность оказалась как нельзя кстати. Кроме того, Илья обратился к руководству театра. Директор, партком, профком… Ну, помните, как это было раньше… В итоге нам квартиру оставили. Первый год я никак не могла привыкнуть к своему счастью – у меня замечательный муж, будет ребенок… Работала не покладая рук. Благо заказов хватало. Следовало обеспечить семью, пока ребенок еще не родился. Илья получал очень мало, и деньги до дома почти не доносил. Ему приходилось отправлять их родителям.
– Да на меня он эти деньги тратил! – захохотала Зиночка. – И на других любовниц! Придумала тоже – родителям! Это ему родители деньгами помогали. Что не успевал промотать, то тебе и приносил!
– Ну ты и дрянь, Зинка! – брезгливо поморщилась Тамара Васильевна. Зла в ее голосе не было. – Теперь я понимаю, почему ты взахлеб рассказывала мне о похождениях Ильи. За двумя зайцами охотилась – и меня от неверного мужа спасала, и сама на подхвате была: вдруг я его выгоню?
– А что ж не выгнали? – поинтересовалась Наташка. – Пусть бы он осчастливил Зинаиду Львовну своими гулянками. А вы бы со стороны порадовались.
– Может, со временем бы так и получилось, а может, и нет. До этого не дошло. Он был несчастным человеком. Творческая карьера не удалась. Он поменял три театральных коллектива, и везде одно и то же. Я, как могла, пыталась внушить ему, что о нем еще заговорят, как о талантливейшем актере, но он воспринимал это как проявление жалости и очень сердился. Потом неожиданно исчез. Я чуть рассудка не лишилась – думала, с ним что-нибудь случилось. Из театра уволился, меня не предупредил. Просто исчез – и все. А через месяц вернулся – загорелый, хорошо отдохнувший, веселый. Объяснил, что был у родителей. Я-то в своих розысках боялась к ним обращаться – старенькие уже. Да и не сложились у нас с ними отношения с самого начала. Думаю, считали, что карьера Ильи на моей совести. После этого в нашей жизни возник надлом. На меня стал смотреть как на домработницу и рабыню одновременно. Сам не работал, а я ночами не спала – богатых клиенток обшивала, чтобы обеспечить ему достойный уровень жизни. Стал уходить и приходить, когда вздумается. Потом уже узнала, что тот самый месяц он с Зинаидой провел. С ней же и потом погуливал. Они с сестрой – актрисой того же театра, в котором я работала, вместе в квартире жили. Это потом уже та отдельную квартиру получила. Комнаты смежные, а у сестры ребенок. Туда Илью не приведешь. Так Илья на заработанные мной деньги квартиру для себя и Зиночки снял. Вот уж, наверное, посмеялись надо мной вдосталь. Потом он прощения пришел просить – деньги кончились. Жалкий такой… Глаза прячет… У меня от обиды истерика началась. В первый раз контроль над собой потеряла. Он испугался, уговаривал успокоиться… Если бы Зинаида опять не вмешалась, Илья снова стал бы человеком. Несколько дней пожил и вдруг опять стал мямлить про развод и раздел лицевого счета на квартиру. Я посмотрела на него, подумала и решила дать согласие. Но попросила его хорошо подумать – назад пути не будет. Да и сыну Володе он должен сам все объяснить. На следующий день и встретились. В последний раз… Не понимаю только, что ж ты, Зинаида, свои денежки на него жалела? Косметологи ведь много зарабатывали.
Зинаида Львовна комично развела руки в стороны:
– Ах ты, Боже мой, да ты, подруга, и к старости не поумнела! Деньги в дом должен приносить мужик! Не важно, каким способом и где он их достает. Пусть хоть круглосуточно работает. Или ворует с умом. Тогда не останется время на фривольные похождения! Если бы ты его из окна не вытолкала, я сделала бы его настоящим мужчиной. Понятно? Я! А не ты!
Обе женщины молчали и смотрели друг на друга с ненавистью. Наташка вскочила и с бормотаньем пересела