Никогда не давайте лучшим подругам полезных советов насчет их личной жизни!!! Это знает каждая женщина…С этим не способна смириться ни одна женщина! А потому, когда день свадьбы оборачивается ну очень жуткой трагедией, а в квартире «счастливой новобрачной» начинают происходить совершенно фантастические события, кому расхлебывать кашу? Конечно же лучшим подругам, которые ее заварили!
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
в свободное кресло, отодвинув его как можно дальше от бывших подруг.
Мой вопрос подействовал как гром среди ясного неба:
– За что Володя убил отца?
Дара речи не лишилась только Наташка. Правда, от волнения она опять повторилась: «Фига себе!.. А на фига?» Тамара Васильевна и Зинаида Львовна хоть в чем-то сроднились. Зиночка на глазах постарела, а у Тамары разгладилось и помолодело лицо. Застывшие позы, одинаково вытаращенные глаза и открытые рты придавали им сходство с восковыми фигурами. Глядя на них, я и сама умолкла – зрелище не для слабонервных.
– Ир, – тихо обратилась ко мне Наталья, – ты что, пошутила? – Мне с трудом удалось оторвать взор от жуткого зрелища и отрицательно покачать головой.
Собравшись с духом, я кое-как пробормотала:
– Воистину судьбоносный вопрос… – Дальнейшие слова дались легче: – Да, Зинаида Львовна! Зря вы всю оставшуюся жизнь пытались отомстить бывшей подруге за гибель любимого мужчины. Она в этом не виновата. Вас ввел в заблуждение сам Володя, который, собственно, и подготовил для отца полет с пятого этажа. Скорее всего, подслушал разговор между отцом, который всю жизнь был к нему равнодушен, и давшей себя поработить матерью. Делить с этим самовлюбленным дармоедом квартиру, уезжать куда-то в захудалую конуру от родного двора?! Произошло это не стихийно. Володя заранее подготовил внизу кирпичную подстилку для ненавистного отца. Знал бы, с кем он проживает деньги матери – убил бы и эту стерву!.. Детали преступления я не знаю, но дальше было так, как вы, Зинаида Львовна, и рассказывали. Ваша подруга, на глазах которой все это и произошло, быстро опомнилась. Схватив ключи от квартиры соседки, она втащила туда испуганного сына и закрылась. Дверь в свою квартиру оставила открытой… Они слышали все: разговоры милиционеров, ахание и охание соседей, чей-то плач… Потом, когда прошло достаточно много времени, они с сыном через чердачный люк перебрались в другой подъезд, осторожно спустились вниз во двор и, уже не таясь, направились в свой подъезд. Представляете, Зинаида Львовна, что пришлось пережить Тамаре Васильевне? Мало того, смириться с этим!
Мое сольное выступление неожиданно прервали истерические рыдания царицы Тамары. Мы с Наташкой и не подозревали, что она способна плакать. И уже Зиночка сидела потерянная и отупевшая от свалившейся на нее новости. Хотелось бы, чтобы она немного поразмыслила – и не только о своей роли во всей этой истории.
И тут Наташка с мстительной радостью воскликнула:
– Зинаида Львовна, а представляете, что сделал бы с вами Володенька, если бы знал, кто сломал жизнь матери? Вовремя он помер!
– Да-а-а… – добавила я. – Тамара Васильевна оказалась на высоте. За все время, пока сын был жив, и словом не обмолвилась о вас, как об источнике несчастий… Оказалась верна прежней дружбе.
Но Зинаиде Львовне было, кажется, все равно. А вот Тамара Васильевна, не прекращая рыданий, кинулась на больных ногах на кухню за валокордином. Наташка, легко обойдя ее перед дверью, взялась сама отсчитывать капли. У царицы Тамары тряслись руки.
После того как все пришли в более-менее нормальное состояние, я хотела было поинтересоваться, почему задерживается Антон, но поостереглась – надо дать Зиночке передышку. Да и самим прийти в себя.
Тамара Васильевна принялась монотонно рассказывать, как Илюшенька пришел в последний раз домой – она думала, что проститься. Но он, упав на колени, целовал ее руки и умолял за все его простить. Который раз по счету, подумалось ей! И сцена – прямо из спектакля, под названием «семейная жизнь». Она не выдержала, вырвалась и выбежала из комнаты.
– Забилась вон туда – к окну, – махнула рукой Тамара Васильевна в сторону кухни. – Потом услышала сдавленные крики – ругательства сына, испуганные возгласы Ильи, шум, треск, звон разбитого стекла… Все отпечаталось в памяти. Влетела в комнату, уже понимая весь ужас происходящего, как раз в тот момент, когда Илья на несколько секунд повис вместе с рамой, за которую судорожно цеплялся. С тех пор перед глазами постоянно было наполненное ужасом лицо мужа, а в ушах его шепот: «Помоги!»…
В квартире соседки, у которой Тамара Васильевна весь летний сезон поливала цветы, она никак не могла поверить в случившееся и время от времени щипала себя за руку, надеясь проснуться. Раздражал сын, монотонно бубнивший, что «этот» тайком полез в его копилку и выгреб оттуда всю мелочь, которую он собирал на мопед. Она заставила его замолчать, и долгое время они сидели тихо… Володя время от времени теребил ее за рукав кофты, пугаясь ее остекленевшего взгляда в никуда.
А дальше было подобие жизни. Тамара Васильевна твердо уверовала,
