Никогда не давайте лучшим подругам полезных советов насчет их личной жизни!!! Это знает каждая женщина…С этим не способна смириться ни одна женщина! А потому, когда день свадьбы оборачивается ну очень жуткой трагедией, а в квартире «счастливой новобрачной» начинают происходить совершенно фантастические события, кому расхлебывать кашу? Конечно же лучшим подругам, которые ее заварили!
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
Достаточно было Володеньке с ней познакомиться, как она вцепилась в него, как кошка. Сама пожаловалась на брата, строго ограничивающего ее в деньгах. А потом, после того как он свалился с подоконника и загремел в больницу, она вообще была уверена, что долгое время ни копейки не получит. Володя сделал вид, что не поверил – откуда, мол, у брата могут быть большие деньги? Девка сначала схитрила и ни словом не обмолвилась о наследстве. Просто предложила съездить и посмотреть коттедж, который отгрохал простой ветеринар. Вот они и поехали поздно вечером. Наверное, у нее и свои ключи были, войти в дом удалось…
«Ну как же! – усмехнулась я про себя. – Наслышаны об истории с ключами. Чудом прораб с напарником выжили». – Но вслух ничего не сказала – не стоило перебивать рассказчицу.
– Вот там эта Виктория и пристала к Володе: брат богатый человек, но не жилец, помоги решить вопрос с бедной вдовой – им вдвоем и на том свете хорошо будет. Зачем ей одной на этом маяться? А дочь вдовы можно заставить отказаться от наследства. Зачем девчонке такие деньги? Лучше их поровну поделить между собой. Вот Володя не выдержал и двинул стерве за такие речи. Только плохо рассчитал силу удара. Или голова у нее слабая оказалась… Так что не надо из нее великомученицу делать!
В рассуждениях Зинаиды Львовны логикой не пахло. Если Виктория была стервой, поскольку замышляла убийство, то Володенька стервецом не был. Впрочем, он ведь случайно убил девицу. Просто слегка проучить хотел – ломиком по непутевой головушке. Да и Андрея убивать не планировал – так, несчастный случай.
Единственно, кому сейчас было по-настоящему плохо, так это Тамаре Васильевне. На нее невозможно стало смотреть. Нервно потирая руки, она смотрела на них напряженным взглядом и что-то непрерывно бормотала, перемежая это с глухими, прерывающими рыданиями. Следовало возродить ее к жизни, переключив внимание с деятельности сына на Зинаиду Львовну – объект застарелой ненависти. И я заговорила умышленно громко:
– Да ладно вам о Владимире! Лучше расскажите, как вы в погоне за жизнью Андрея навсегда успокоили человека, не имеющего никакого отношения к этой истории.
– С чего это ты взяла? – Зинаида Львовна фыркнула и натянула на лицо маску презрения.
– Очередной фоторобот, – мигом соврала я. В конце концов, гримерше можно ломать комедию, а мне нет? – Вашу личность, несмотря на искусно наложенный грим, многие узнали. Мы – в последнюю очередь. Кстати, вы на свой страх и риск оказали Владимиру плохую услугу. Он никогда бы так опрометчиво не поступил. А вы пошли напролом. Попытка избавиться от Андрея с помощью медицинского шприца совсем не тянула на несчастный случай. Торопились? Или рассчитывали ввести следствие в заблуждение в отношении круга подозреваемых? – Зинаида Львовна смотрела на меня с интересом, но молчала. – У вас железные нервы! – сделала я ей сомнительный комплимент. – Запросто отправили на тот свет человека! Да еще постороннего.
Зинаида Львовна усмехнулась:
– Ну и что?
– Как это – что? – растерялась я.
– Дальше что, я имею в виду? Произошла досадная ошибка. Но старик не мучился. Просто уснул и не проснулся. Я не садистка. Не следовало перетаскивать Синельникова из больницы в больницу. Все равно он погиб. Кстати, от несчастного случая. Это судьба! При транспортировке в очередной отстойник перевозившая его «скорая» столкнулась с грузовиком. Больной погиб, не приходя в сознание. А водитель грузовика, можете себе представить? Скрылся с места происшествия в неизвестном направлении. – Она посмотрела на наши с Наташкой физиономии. – Что-то не похоже, чтобы вы очень переживали…
– Да что уж тут переживать. Синельников нам чужой человек. Мы к нему и привыкнуть-то толком не успели. Так, за торжество справедливости ратуем, и Нинель жалко. Да тут еще некстати вспомнила, как Владимир, в бытность живым, не раз меня с детьми на станцию подвозил… А какой он Леке перед своей смертью день рождения закатил! Чуть дачу соседа не спалил фейерверками! Ей тогда, кажется, шестнадцать исполнилось… И нашу Настену пожалел – оставил ей возможность умереть своей смертью, заперев в коттедже Андрея!
Зинаида Львовна смотрела на меня с подозрением:
– Не пойму, издеваетесь над Володей или вправду пытаетесь вспомнить о нем добрым словом?… Пожалуй, все-таки издеваетесь… Так вот: вашу Настю никто не собирался лишать жизни. Просто Леокадия неожиданно отозвалась о ней, как о любимой племяннице Синельникова. По сведениям Володи, у него не оставалось никаких близких родственников. Естественно, после смерти Виктории. Времени для проверки уже не было… – На секунду Зинаида прервалась, поняв, что ляпнула лишнее, но тут же спохватилась: –
