Никогда не давайте лучшим подругам полезных советов насчет их личной жизни!!! Это знает каждая женщина…С этим не способна смириться ни одна женщина! А потому, когда день свадьбы оборачивается ну очень жуткой трагедией, а в квартире «счастливой новобрачной» начинают происходить совершенно фантастические события, кому расхлебывать кашу? Конечно же лучшим подругам, которые ее заварили!
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
Зачем выяснять документальные подробности, когда можно просто поинтересоваться у девочки. Кстати, если бы вы постоянно не путались под ногами, все прошло бы без лишних осложнений. Я так понимаю, что деньги вам не нужны? Вы борцы за идею?
– Ну что вы! – изумилась Наташка, всплеснув чайником. – Да как же без денег? Лично у меня и муж, и сын идейные, только питаются хлебом насущным, заедая его первым, вторым, третьим и салатом. Кроме того, привыкли завтракать и ужинать…
– Шарик! Ты балбес! – невольно вырвалась у меня крылатая фраза Эдуарда Успенского – автора любимых с детства персонажей моих детей. Согласна – она никак не вязалась с темой регулярного питания, замешанного на идеях, но вполне подходила к моей персоне. Несмотря на то что Шарик прекрасное имя для кобеля, а я все-таки… Какая же глупость лезет в голову! Женщина я… – Наташка! Подъем! Нам дурят голову! – Истеричные нотки в моем голосе заставили Наташку побултыхать содержимым чайника. Пришлось моментально взять себя в руки и стоя по стойке смирно гаркнуть: – Времени-то для проверки Настиного родства с Андреем не было! Не было, понимаешь?! На этом Зинаида Львовна споткнулась, а я вовремя не сообразила. Пять минут потеряла! Нет, больше! Сколько там с утра прошло? – Наташка не ответила, завороженная моей пламенной и несколько невнятной речью. Тогда я постаралась объяснить популярнее: – Специально для тупых – это значит, что Владимир вполне мог уже улететь… Нет! – лихорадочно соображала я дальше вслух, надеясь, что кому надо меня опять-таки слышит и понимает. – Вполне мог и не успеть. Он же должен был забрать свои бесценные побрякушки! За ними ведь и приехал. Интересно, как он карниз через границу попрет? А убийства с целью получения наследства – это все попутно. Экспромт, так сказать. Мы же создали ему идеальные условия, лишив своего негласного подзаборного надзора! Соседи по даче с другого бока приезжают только на выходные, а напротив, укатили в… Куда, кстати, они укатили, ты не знаешь? Можешь не отвечать. Шут с ними! Не так уж важно…
Меня перебил Наташкин голос:
– Алло! Ленусик, ты?.. У нас все в порядке. Живее не бывает. Только твоя мамочка с ума сошла. Пустяки, дело привычное… Да что ты говоришь?!.. И что, совсем?.. Правильно сделали, что окно не забили – лишняя работа. Не знаю, почему у твоей маменьки телефон не работает… Ах, не отвечает? Раз не отвечает, значит, она с мобильником в дороге разминулась. А свой я включить забыла… Ой, ужас какой!.. И ничего уже нельзя сделать?.. Даже не знаю, как преподнести?
Я машинально отступила назад и шлепнулась на стул в ожидании страшной новости. И с грохотом навернулась с него вниз.
– Вот оно! Про Шарика! – вяло рассуждала, сидя на полу и морщась от боли. – Умный Шарик взял бы пример с Наташки, а балбес…
– Пока, Ленусик! Тут твоя мамаша изгаляется. Бежевыми брюками пол натирает. Перезвоню… Вставай, несчастная! – Наташка протянула мне руку, не обращая внимания на закаменевших пожилых дам. – Между прочим, мне, когда я с этого же стула слетела, опираться было не на кого.
– Не ври, – пробормотала я, – а чайник?
– Так в нем же души нет! – возмутилась подруга. Усадив меня на табуретку, внимательно оглядела всех присутствующих, подняла глаза к потолку и сказала: – Все-таки побелка лучше. – Все хором вздрогнули и уставились в потолок. Как бы между прочим, она продолжила: – Надо же какая квартира уютная! И двор у вас зеленый, тенистый. Никакой дачи не надо. Она у вас, Тамара Васильевна, все равно сгорела! Вернее, еще догорает. Ничего, главное, кот жив-здоров. Просил вам привет передать… Где-то тут был мой чайник… – забормотала она, оглядываясь по сторонам. – Мама дорогая! Да что ж вы не могли одного козла поделить! Гнали бы его обе в шею! Вас ведь столько объединяет! Даже в обморок, блин, в унисон попадали! – Наталья плакала и бегала от одной женщины к другой, пытаясь привести их в чувство: – Ирка! Балбеска! Да помоги ж ты мне! Видишь, Тамара совсем ноги протянула! Сейчас как треснется башкой об пол! Ой-ой-ой! Сползает! Да не накидка, блин! Зинаида сползает! Тормози! Коленками своими тормози!
– И незачем так орать! – переорала я Наташку исключительно от страха, поливая Зинаиду Львовну остатками воды из чайника и моля Бога, чтобы в этот миг не раздался милицейский звонок в дверь или в окно не вломилась группа захвата. Тамара Васильевна, если придет в себя, точно не выдержит. И ее смерть будет на моей совести. Честно говоря, Зинаиду Львовну мне было не так жалко. Тем не менее живительная сила воды привела ее в чувство первой. В это время и раздался требовательный звонок в дверь. – Спокойно, это милиция, – пояснила я, уверенная, что Зинаида снова потеряет сознание. Но
