Никогда не давайте лучшим подругам полезных советов насчет их личной жизни!!! Это знает каждая женщина…С этим не способна смириться ни одна женщина! А потому, когда день свадьбы оборачивается ну очень жуткой трагедией, а в квартире «счастливой новобрачной» начинают происходить совершенно фантастические события, кому расхлебывать кашу? Конечно же лучшим подругам, которые ее заварили!
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
ее на три буквы. Подруга в долгу не осталась: – Сбегай туда сам. Я уже была! Коз-зел! – «Козел» еще раз ругнулся, хлопнул дверцей и укатил.
«Ригу» окончательно выволокли из подъезда, и женщина радостно засмеялась:
– Хороший человек, но крохобор! Полгода уже новая стиральная машина в упаковке в коридоре парится. Импортная – «Брандт». Автомат. А он все «Ригой» заставляет пользоваться… И куда мне ее теперь девать? Надо же! Слинял, паразит!
Забыв про конспирацию, подруга заорала:
– Бабусеньки! Вам стиральная машина не нужна? В хорощем состоянии, почти новая!
– Ты что! – испугалась женщина. – Ей уже сорок с лишним лет!
Бабульки прекратили собачиться и с интересом посмотрели в нашу сторону.
– Мне и стирать-то нечего, одна живу! – прокричала первая. Вторая дополнила, что на руках чище выходит.
– Даром! Совсем бесплатно, – не отступала Наташка.
На скамеечке наметилось оживление, затем бабульки вскочили и наперегонки кинулись к нам.
– Вообще-то зачем руки мучить, когда машина есть, – радостно сказала наша первая собеседница. – Пожалуй, возьму.
– Тебе ж стирать нечего, – ехидно встряла вторая, поняв, что опоздала.
Оппонентка, однако, крепко держалась за «Ригу» двумя руками и озабоченно озиралась по сторонам.
– Витька! Помоги тете Поле машинку домой отнести, тридцатник дам, – обратилась бывшая хозяйка машинки к небритому мужику, от которого жутко несло одеколоном неизвестной мне марки.
– Полтинник! – поправил Витька. – И хоть на Крайний Север. Для тебя, Ритуля, все что угодно.
– Вот уж крайностей мне не надо, – возразила Ритуля. – Тридцатник, и на первый этаж тете Поле. Ты что, подарочный одеколон выжрал? Несет, как от целого разливочного цеха!
– Выпил. А че ему зря пропадать? Говорил Галке – не дари на двадцать третье февраля одеколон. Лучше дезодорант. Нет, дарит! Вот борюсь с ней, борюсь… Ладно, давай тридцатник! Пивка куплю за свое здоровье. Мне еще Нинкин муж должен. Пол-литра разбил и раскладушку сломал. Только пусть сначала оклемается. Это я ему жизнь спас.
– Матрасами, что ли?
– Матрасами, само собой. Там какая-то тля булыжников с кирпичами подложила. Сначала думал – Галька. Клянется, мол, не она. Кто-то небось ремонт делал, а мусор лень в помойку переть. Узнаю – убью гада. Есть у меня кое-какие подозрения! Небось гнида, Иваныч, хочет меня выселить. А к этому месту я уж привык – как раз под нашими окнами. Чтобы у Гальки, значит, когда выглянет, совесть проснулась. Если бы я мусор не раскидал – жениху копец! Больше бы никогда не выпил за свое здоровье.
– Молодец! – похвалила Рита. – Зайдешь, после того как отнесешь машину!
Витька согласно кивнул головой и потащил «Ригу» к месту назначения. Тетя Поля семенила рядом. Ее собеседница, презрительно фыркнув, ушла.
– Чайку хотите? – предложила нам Рита.
Я тут же отказалась, что страшно возмутило Наташку.
– Имей совесть! – возопила подруга. – В горле пересохло!
Ничего нового у Ритули мы не узнали, зато в ее лице обрели ценную знакомую. Она работала в опытном садоводческом питомнике, недалеко от кольцевой автодороги, и порассказала нам много чего интересного – в частности: почему из приобретенных саженцев вырастает совсем не то, что ждешь. С семьей Рогачевых она близко не была знакома. О трагедии слышала только от других.
Спустя полчаса мы звонили в квартиру к Александру Степановичу. Открыл дверь он сам. Высокий седовласый мужчина лет шестидесяти пяти в ярком сине-красном фартуке внимательно ждал от нас объяснений по поводу нашего визита.
Только я решила представиться по всей форме, как Наташка тревожно повела носом и сказала:
– У вас что-то горит!
– Не волнуйтесь, уже сгорело, – улыбаясь, ответил он. – Впрочем, что это я? Проходите, пожалуйста. Только, извините, на кухню. В моей комнате рабочая обстановка – гостям присесть негде.
Александр Степанович оказался большим умницей и очень толково пояснил, что видел. Мужчина из окна выпал не по собственному желанию. Снизу Александру Степановичу было хорошо видно, как он открывал окно. В доли секунды мужчина в пиджаке кувыркнулся вниз. Кто-то из комнаты подхватил и опрокинул его за ноги. Хорошо видны были чьи-то руки. Бедняга даже не успел схватиться за подоконник, только растерянно то ли крикнул, то ли вздохнул со всхлипом.
– Страшная картина! – тряхнул головой Александр Степанович. – Я обо всем милиции рассказал. Насколько мне известно, в убийстве обвиняют жену этого человека – Нину Сергеевну. Вы знаете, я не могу такому поверить. Зная ее характер… Да она тихий, добрый человек. Доведись стать участницей той баталии, вылететь
