Никогда не давайте лучшим подругам полезных советов насчет их личной жизни!!! Это знает каждая женщина…С этим не способна смириться ни одна женщина! А потому, когда день свадьбы оборачивается ну очень жуткой трагедией, а в квартире «счастливой новобрачной» начинают происходить совершенно фантастические события, кому расхлебывать кашу? Конечно же лучшим подругам, которые ее заварили!
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
справиться, и слегка столкнула девушек лбами. Это их немного отвлекло, они умолкли. Тактика оказалась верной. Наташка заткнулась сама.
– Это оно само упало! Без нас! – оправдываясь, заявила она, как будто тело свалилось не к моим ногам.
– В общем, так, – торопливо заговорила я, – глупо надеяться, что номер нашей машины и наши приметы не запомнили. Вычислят элементарно! Наталья, хорошо задев соседскую бригаду «тяпами-ляпами», постаралась оставить о нас долгую память. Запоминайте: да, мы знаем, что хозяева дома находятся в разных лечебных учреждениях по поводу расстроенного здоровья. Сюда нас принесло… – Я невольно отвлеклась: – Действительно, принесла же нас нелегкая! Словом, мы надеялись застать бригаду гастарбайтеров, поскольку Настя расхвалила нам конечный результат их работы – этот самый дом. А у нас незавершенное строительство. Хотели пригласить их к себе. В дом не заходили – в голову не пришло, что дверь может быть открыта. Просто обошли весь участок. Понятно?
– А кто там лежит? – не отвечая на мой вопрос, спросила Алена. – Кажется, женщина. И кажется, она не сейчас умерла, то есть не перед нашим приходом.
– Тебе только кажется, что это женщина, – постаралась я уверить дочь. – Там лежит простой труп, который получился из первой жены Андрея – Синельниковой Марии Павловны.
– А зачем он сюда пришел? Я имею в виду – труп Марии Павловны? – спросила Настя. – Кажется, он свалился, чтобы нам что-то сказать… И лежит как-то неловко: боком, скрючившись…
Ответить я не успела. Снаружи раздались мужские голоса, Наташка молниеносно кинулась к входной двери и закрыла ее на внутренний замок. За дверь безуспешно подергали и успокоились. Чей-то голос удовлетворенно сказал:
– Все закрыто. Толику просто показалось. А бабы, по всей видимости, близкие знакомые хозяев. Только вот куда они провалились?
Один из голосов предложил пройти на участок за дом, но второй категорически заявил, что даже если мы и провалились, то туда нам и дорога. И смачно выругался. Не выразить словами, как я была ему благодарна!
Убедившись, что рабочие ушли, мы с большой неохотой вернулись к мертвому телу, упакованному в грязноватые белые брюки и ярко-красную кофточку – стрейч без рукавов. Бледное до синевы лицо женщины со следами запекшейся крови частично скрывали темные, не очень длинные слипшиеся волосы. Губная помада на губах казалась неестественно розовой. Зрачки глаз закатились вверх. Мария Павловна покинула земную обитель не так давно. Кровь из обширной раны на голове едва сочилась и отличалась от бурых засохших потеков на лице, шее и руках по оттенку – была алой. Только сейчас я сообразила, что на плитках пола не краска, а застывшее бесформенное пятно крови. В голову пришла мысль, что убийца может прятаться где-нибудь поблизости, но тут же исчезла. Не такой он дурак, чтобы играть с нами в прятки в этом доме. Додумался бы прежде закрыть дверь. А раз оставил ее открытой, значит, удрал. Кстати, нам тоже не мешало бы последовать его примеру.
– Как ты узнала, что это Мария Павловна? – спросила Наталья. – Труп же с наполовину скрытым лицом. Да и лица ее мы не знаем…
– У кого с собой есть носовой платок? – нервно спросила я. Никто не хотел выделяться аккуратностью. Все молчали. – Сама не знаю, как додумалась, что убитая – первая жена Синельникова, – без всякой связи с носовым платком сказала я. – Интуиция. – И принялась медленно стягивать с себя топик. – Быстро все к выходу! Дверь без команды не открывать.
Аккуратно протерев собственным топиком плитки пола (на всякий случай – вдруг натоптали!), я тщательно принялась за двери и ручки, по ходу дела раздумывая, стоит ли уничтожать отпечатки пальцев с внешней стороны двери. Решила – не стоит. И не потому, что надоело. Поверх наших оставались отпечатки рабочих, дергавших дверь. Выглядело бы странным, если бы и они исчезли. Что касается наших отпечатков, то в случае чего, можно было бы заявить, что в дом мы не заходили. Просто подергали за ручку входной двери. Ради интереса – вдруг откроется? Может, и не очень убедительно, но ведь и опровергнуть трудно.
Первой, предварительно приоткрыв дверь с помощью моего топика и оглядевшись по сторонам, на крыльцо выползла Наташка. Согнувшись в три погибели. За ней все остальные. Точно так же. Завершала вереницу я. И мне, в силу собственной скромности, приходилось более тщательно скрывать от посторонних глаз верхнюю часть своего тела.
Юркнув за дом, все, кроме меня, подняли импровизированный шум у бассейна, явно давая знать о своем присутствии. Только был он не очень уверенный и едва ли перекрывал звуки стройки. На меня напал ступор из-за возникшей дилеммы: находиться, а тем более возвращаться домой
