Никогда не давайте лучшим подругам полезных советов насчет их личной жизни!!! Это знает каждая женщина…С этим не способна смириться ни одна женщина! А потому, когда день свадьбы оборачивается ну очень жуткой трагедией, а в квартире «счастливой новобрачной» начинают происходить совершенно фантастические события, кому расхлебывать кашу? Конечно же лучшим подругам, которые ее заварили!
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
я приняла решение и воплотила его в жизнь – бежать за медсестрой. Столкнулась с ней буквально у входа в блок.
– Нет нигде вашей Ярцевой, даже здесь, – облегченно вздохнув, заявила я. – Кажется, у больного в третьей палате пора снимать капельницу. Вид второго больного в этой палате мне что-то не очень нравится. Правда, я его мельком видела…
– Это он под действием успокоительного – отсыпается. Ярцеву поищите в другом конце – в процедурной. А по поводу капельницы как раз и иду. Ваша пациентка на посту сидит. Она, оказывается, профессиональная медсестра. Живо всех недовольных от меня отшила. Не представляете, как я замоталась. Одна на двух постах. Да еще процедурная медсестра заболела…
Она скользнула в третью палату, а я заторопилась к Наталье, не забыв окинуть охранника недовольным взглядом. Сидя в кресле, вытянув ноги, он сделал вид, что не заметил моего недовольства. Тем не менее переменил положение ног.
– Что так долго? – прошипела Наташка. – Ольга такая расторопная оказалась. Да еще я пару раз взвыла – вроде как от боли в руке. Надо же было девушку отвлекать на себя. Она все порывалась ускорить процесс оказания мне помощи и пойти поискать провалившуюся Ярцеву. И не иначе как в блоке интенсивной терапии. Там как раз старичку вскоре следовало перекрыть капельницу. Пришлось проявить мужество и заявить, что вполне могу потерпеть. Мало того, я занялась делом и, знаешь, совсем забыла про нестерпимую боль. Короче, я Ольге читала назначения лечащих врачей из историй болезни, а она быстренько раскладывала лекарства по ячейкам, ухитряясь одновременно поглядывать по сторонам, чтобы не засекли. Сама понимаешь, история болезни больного – тайна за семью печатями. Ольге бы голову оторвали за наше коллективное творчество, невзирая на то что бедная девка одна на все отделение плюс блок… Слушай, она возвращается. Надо линять!
Наташка приветливо помахала здоровой рукой медсестре в другой конец коридора, и мы, не оглядываясь, отправились на лестничную клетку. Лифт как по мановению волшебной палочки остановился перед нами, едва я нажала на кнопку вызова. Даже не успела выдохнуть воздух, который набрала, раздув щеки, ибо травмированные пациенты обкуривали лестничный пролет так, что дымовая завеса не успевала рассеяться с помощью открытого окна. Наташка уткнула нос в забинтованную руку и бубнила что-то про козлов на вольном выпасе, которые, не успев оклематься от травм, немедленно несутся травиться за свой счет сигаретами.
Из открывшейся двери лифта на нас вышел молодой человек вполне неприметной наружности с папкой под мышкой. Мы долго не могли с ним разойтись. Если мы делали шаг влево, он непременно шагал туда же. Потом мы коллективно шагали вправо. Лифт закрылся и уехал, а мы продолжали безумную пляску: я с надутыми щеками, Наташка с закрытой от табачного угара нижней частью личика. Вдохнуть еще раз сигаретный и папиросный дым было равносильно смерти. Неприметное лицо молодого человека покраснело, и я поняла, что запомнила его на всю оставшуюся жизнь – так надоел.
Молодой человек устал первым и застыл на месте. Мы мигом расступились и вызвали лифт. Мне все-таки пришлось глотнуть отравленного воздуха, прежде чем подъемник остановился на нашем этаже.
Если Наташка в лифте успела скинуть халат, то у меня на это сил не хватило. Так во врачебном прикиде и вылетела на свежий воздух, только отняла у подруги пеструю косынку. Ею же машинально и вытерла горевшее лицо.
Мы уже выезжали со стоянки, когда я увидела, как из центрального входа больничного корпуса выскочил молодой человек, с которым мы долгое время не могли разминуться у лифта, а вместе с ним медсестра Ольга, неуверенно оглядывающаяся по сторонам. Тормозить не стали. Надоел он своим топтанием. Встретимся в другое время – на допросе. В принципе ничего предосудительного мы не сделали. Просто навестили доброго знакомого, волею судьбы временно изолированного от внешнего мира. Надо же было своими глазами убедиться в том, что он жив. А заодно и в профнепригодности охраны.
– У Андрея сломаны шейные позвонки, кисть левой руки, два ребра, плюс трещина на третьем. Но самое паршивое – черепно-мозговая травма. Хоть бы огляделся, куда летел! Время все-таки было. Витька ему, можно сказать, матрас подстелил. Так нет! Башкой – на бутылку, а? А самое интересное, никакой он… – Наташкин монолог прервала трель мобильника: – Да! – заорала подруга, но тут же сменила тон: – Да-а-а?.. Я вас поздравляю с прибытием. Все-таки как-то устроились… – Она сунула мне в руку мобильник: – Поговори с покойницей, а то долбану иномарку, доказывай потом, что с того света отвлекали.
– Я скуча-а-ю-у-у. – Жуткий шепот больше удивил,
