Никогда не давайте лучшим подругам полезных советов насчет их личной жизни!!! Это знает каждая женщина…С этим не способна смириться ни одна женщина! А потому, когда день свадьбы оборачивается ну очень жуткой трагедией, а в квартире «счастливой новобрачной» начинают происходить совершенно фантастические события, кому расхлебывать кашу? Конечно же лучшим подругам, которые ее заварили!
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
Приятного аппетита! То есть, здравствуйте! А что, аппетита ни у кого нет? Ну, тогда до свидания… – Наталья попятилась назад.
– Наташенька! – радостно воскликнул Листратов, не отрываясь от телефона. – Проходи, милая. Прямо со своим топором.
– Я сейчас… Сбегаю за ним… – Подруга озадачилась, но ненадолго: – А собственно говоря, зачем вам мой топор? Свой надо иметь. Дмитрий Николаич, у вас что, на службе набор хирургических инструментов пропал – за чужим топором приехали, бросив дежурство? Не дам! – И она решительно шагнула вперед, демонстративно усевшись напротив Листратова.
Димка смерил меня, а вслед за мной Наталью весьма недобрым взглядом. Моя вторая мама тут же расстегнула и снова принялась застегивать верхнюю пуговицу на третью сверху петельку. Мне стало до боли ее жалко. Треплет с нами нервы!
– Значит, целый день на станции котятами торговали? – Димка собственную мать не жалел…
– Кто? Мы? – оскорбилась Наташка. – Ни в коем разе. Так, отдавали – в хорошие руки. Знаете, ни одних хороших не подвернулось! Три километра пешком туда, три километра обратно…
– Ну да, – хмыкнул Димка, – машина-то на приколе! Борис ключи с собой увез! – Наташка скромно потупилась. – Не верит в гениальность своей жены, а зря! Так ему и передам. Хотелось бы уточнить роль собаки – она у вас пассажирка или тягловая собачья сила?
– Ах, как смешно и остроумно! – фыркнула Наташка. – Не мешай человеку – видишь, работает! Думаешь, Виктору легко болтать по телефону, раздавая ценные указания? Это тебе не аппендикс удалять. – Наталья поджала губы и демонстративно уставилась в потолок. – У вас доски темнеют, – без всякого перехода заявила она. – Может быть, чайку попьем? Все в таком напряжении…
– Витя… – осторожно попросила я Листратова, когда он закончил разговор по телефону, – нельзя ли Настю вернуть к нам назад? После того как найдете. Нет-нет, не подумай, что это вызвано любопытством, – пришлось поневоле оправдываться. Уж очень грозен был помощник прокурора. Каков же тогда сам прокурор?! – Просто боюсь за Настину маму. У нее слабое сердце. Лучше бы поберечь ее от этой истории.
– Она еще не кончилась! – Листратов не склонен был к лирике. – Будем ждать звонка. Ты, Дима, можешь возвращаться на моей машине. Доверенность сейчас напишу. Меня ребята захватят. А тебе желательно быть на месте. Вот только, Мария Ивановна, давайте действительно чайку, а лучше кофейку, а еще лучше что-нибудь поужинать… Одна надежда на вас.
– Жареной картошечки! – сразу вскочила свекровь и понеслась на кухню в кое-как застегнутом халате. Аленка ринулась помогать.
Димка от ужина гордо отказался – назло мне. Нашел чем упрекнуть. Я и сама толком не ужинала. А под конец разговора и вообще расхотелось. Тем не менее, чтобы не обострять отношения, поплелась его провожать. Не люблю просыпаться с осадком ссоры на душе. Хотя, может быть, и спать-то не придется.
По дороге молча выслушала справедливые отчасти упреки в том, что мне абсолютно наплевать на него и его мужское достоинство. Вот про достоинство он зря сказал… У последних слов двоякий смысл, и я невольно прыснула. Муж резко повернулся, пришлось усиленно изобразить остаточные явления последствий от вставшей поперек горла картошки.
– Димочка… я тебя… очень люблю… И ты это знаешь. Если бы… мне представилась возможность, я снова вышла бы за тебя замуж. Как бы ты ни сопротивлялся, – выдавила вымученно. Подумала и набрала в рот воздуха, чтобы торжественно заявить: – Клянусь! – и опять поперхнулась. В результате прощание затянулось. Не мог же любящий муж уехать, бросив меня в таком состоянии. Слегка похлопывая меня ладонью по спине, он продолжал нравоучения, вполне довольный тем, что я не огрызаюсь. Обретя возможность говорить, я в очередной раз пообещала никогда ничего не предпринимать без совета с ним. И тут же поинтересовалась, во сколько его ждать завтра? Уловив сердитый взгляд, добавила: – Вдруг у меня возникнет необходимость посоветоваться…
На этом прощание резко свернулось – у мужа завыл сиреной «скорой помощи» мобильник. Надо же установить себе такой сигнал! Он переключился на разговор, очень озаботился и, рассеянно притянув меня к себе, так, что моя голова оказалась у него где-то под мышкой, чмокнул в макушку и был таков.
На веранде шел пир горой. Только лица присутствующих были хмурыми и напряженными. Листратов без конца поглядывал на часы и что-то бормотал себе под нос. Алена сидела впритык к бабушке, бабушку загнали в угол уголка. С другой стороны ее подпирала Наташка. И все машинально что-то жевали.
– Полтора сиденья на троих! И это при том, что остальные пустуют, – отметила я. – Впрочем,
