Никогда не давайте лучшим подругам полезных советов насчет их личной жизни!!! Это знает каждая женщина…С этим не способна смириться ни одна женщина! А потому, когда день свадьбы оборачивается ну очень жуткой трагедией, а в квартире «счастливой новобрачной» начинают происходить совершенно фантастические события, кому расхлебывать кашу? Конечно же лучшим подругам, которые ее заварили!
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
излишне строго: – А машину сейчас пристроим где-нибудь в поселке на станции. Будет еще свой норов показывать!.. Поедем электричкой, чтобы избежать запрограммированного несчастного случая на дороге. Следует постоянно находиться на людях. А во вражеском гнезде мы будем в полной безопасности. Там вокруг понатыкают наших людей. – И я пересказала ей подробности разговора с Листратовым.
Наташка не проронила в ответ ни слова. Повернув к станции, она притормозила у небольшого деревянного дома, покрашенного в голубой цвет, и велела мне вылезать. Во дворе сухонький старичок подметал метлой из прутьев пустую заасфальтированную площадку для машины. Минут пять мы пытались ему втолковать нашу просьбу. Дедуля никак не мог понять, зачем ему наша машина, когда у них своя есть? Наталья, махая перед его носом сторублевкой, громко втолковывала, что к вечеру, а может, и раньше, мы ее заберем. Дедуля, не обращая внимания на купюру, упорно сопротивлялся, возмущаясь – зачем отдавать машину, если решили ее забрать?
На наше счастье с крыльца слетела молодая женщина – вероятно, внучка дедули и, выхватив у Наташки из рук сто рублей, потребовала еще пятьдесят. Я безропотно их протянула, перебив намерение подруги поторговаться. Дедуля, изогнувшись вопросительным знаком, удивленно следил за ходом переговоров.
– Машина ставится на платную стоянку, дед! – коротко пояснила внучка. – Че тут непонятного? Ну ты и консерватор!
Почему-то это звание дедулю очень развеселило:
– Какой я тебе консерватор? У нас по этому делу бабка. Все лето консервирует и консервирует… Вона, огурцы еще с позапрошлого года не съедены, а она новых банок закатала! Старого варенья – армию накормить можно, а все песок тратит! А вы, девки, откуда?
– Оттуда! – махнула рукой Наташка в сторону леса и, обращаясь к женщине, добавила: – Мы торопимся. Электричка через десять минут. До вечера! – и дернула меня за рукав. Я дежурно улыбнулась на прощание и попросила никому никаких сведений о нас не давать. Наверное, зря. Вдогонку неслось предупреждение, что с нас еще пятьдесят рублей – за неразглашение тайны.
До дома Рогачевых мы добрались быстрее, чем на машине. И в электричке, и в автобусе по сторонам озирались просто так, на всякий случай. Я была уверена – если нас и поджидали, то на скоростной трассе. У подъезда, как и обещала, позвонила Листратову. Отвечал он сухо и односложно – все под контролем. Назвал номер кодового замка. Разговорился, только сделав мне замечание, что я перепутала номер дома. И если бы не проверка данных… Дальше мне стало неинтересно, за свою жизнь меня не раз так обзывали. Отвлекусь – и забуду номер кода. Я отключилась.
Двор жил своей мирной европейской жизнью и не проявлял никаких признаков беспокойства при нашем появлении. Было непонятно, где сидят оперативники.
– Зарылись в землю и сверху прикрылись зелеными насаждениями, – предположила Наташка. – Или маскируются под малолетних детей. Вон там – в песочнице… – Она кивнула головой в сторону нескольких малышей, увлеченно заполняющих песком туфельку девчушки, сидевшей на бортике разноцветной песочницы. Она не возражала. Была занята тем, что наполняла песком свой носочек… – Не исключено, что мамаши – чистой воды омоновки, – продолжала развивать тему Наташка. – Им по фигу, чем дети занимаются…
Я слушала вполуха, без конца повторяя номер кода и одновременно пытаясь собраться с духом, чтобы его набрать. Пока собиралась, дверь вышибли изнутри. Двое тинейджеров с гоготом вылетели наружу, не заметив, как меня снесло со ступенек. Наташка неожиданно развеселилась. Хорошо еще, что она догадалась не дать двери захлопнуться. Не уверена, что последовательность цифр кода не перепуталась в моей голове.
На втором этаже прямо перед нами неожиданно и тихо распахнулась дверь квартиры. Мы и ахнуть не успели, как молодой человек прислонил палец к губам и сунул мне в руки маленький микрофон, жестом показывая, чтобы я его куда-нибудь пристроила. Пока сообразительная Наташка несла что-то про развязавшиеся на кроссовках шнурки, я пристроила микрофон куда надо – ближе, так сказать, к телу.
На пятый этаж мы проследовали без остановок. Замок на петлях чердачного люка отсутствовал, и мы понимающе переглянулись. На чердаке наверняка оперативники. В квартиру Рогачевых звонили уверенно, представив физиономии на обозрение дверного глазка. Открывать нам не торопились. Только после второго настойчивого звонка послышались шаркающие шаги, и дверь открылась. На пороге стояла царица Тамара. Правда, царственный блеск слетел, как облупившаяся краска, и вид у нее был, как у отрекшейся от престола царицы, ждущей решения своей судьбы. Перед нами стояла усталая женщина,
