Говорите, наш мир — Центр Мироздания? Но раз есть центр — значит, имеются и Окраины, полудикие, враждебные, смертельно опасные. И не дай вам Бог отправиться туда в одиночку и без оружия! Там люди сходят с ума и пропадают без вести.
Авторы: Валин Юрий Павлович
если я пива выпью и музыку послушаю.
Дверь бесшумно закрылась, и огрызки «КП29» остались среди мягкого барабанного рокотаприбоя. Мариэтта помолчала, потом села на противоположный диван:
– Гражданин начальник, вы меня для порядка оставили или планы и указания имеются?
– Мы – действующее подразделение. Если нужно ждать, будем ждать, – буркнул Андрей и взглянул на девушку. В сполохах света она выглядела до неестественности красивой. Подведенные роковой темнотой раскосые глаза, капризная линия маленького рта. Ни громоздкая служебная куртка, ни разгрузочный жилет не скрывали изящества фигуры. Красивая ведь девчонка.
– Дебил ты, Андрей, – неожиданно сказала красавица. – Тупой, упертый и импотентный. «Целлулоидные» и то нормальнее. Ну тебя в задницу. Пойду я проветрюсь.
– Мань, ты что? – ошарашенно пролепетал Андрей.
– То самое. Не железная я. Не врубаешься, и фиг с тобой, – Мариэтта резко дергала пряжки рюкзака.
– Капчага, не дури. Не положено…
– Да оставлю я ствол. Зануда старый. – Через столик птицей перелетела куртка, расстелилась по коленям начальника «КП29», через секунду на нее шлепнулся увесистый «смитвессон».
– Все, до встречи, – ставшая совсем худенькой Мариэтта решительно шагнула к дверям.
– Маня, не глупи. Это как дезертирство.
– Ничего подобного. Я в кратковременном увольнении. Заодно провожу разведку прилегающей местности. – Мариэтта вдруг яростно рванула с себя легкий свитерок, швырнула в сторону начальника. – Все по уставу, Андрей Сергеевич. Дурак ты страшный.
Более светлый фон коридора на миг высветил фигурку в спортивной облегающей майке и свободных полевых брюках.
Оставшийся среди золотистосеребряного неверного сияния, Андрей машинально поднял свитер. Рокотали древние барабаны. Вот так, Андрей Сергеевич, – чертовы подземелья с дьявольской музыкой Отделение благополучно пережило, а на пошлом кабаке рассыпалось.
Андрей потоптался вокруг дивана, сложил одежду. Недоуменно пощупал «смитвессон», сунул за пояс. И как она такую тяжесть таскает? Впрочем, уже не таскает. Вон как швырнула. Чуть бы пониже, и очень бы точно получилось. Может, того и хотела? Дура.
Андрей нащупал на столе полный бокал, но оставил на месте. Попил из фляги. Вода была теплой и отвратительной на вкус. Вот как все обернулось. Но ты же Старый, действительно старый. Знаешь, что прежде всего – дело. Идет пусть очень странная война, но война. И вздорные девчонки, и парни, давшие слабину, пройдут в сводке как очередные потери. Пусть и очень болезненные лично для тебя, но давно просчитанные ФСПП. Выходит, «КП29» свой ресурс выработало. Как ни крути, коечто успели сделать…
Дура она, дура! Ну зачем ей это нужно? Молодая, не нагулялась? Генка, идиот, расслабил. Впрочем, она и сама… Ну что она там получит?
Фантазия рисовала весьма красочные картины. Это все проклятый «Хуфу». Бордель борделем, пусть хоть все подряд в мрамор и золото запечатают.
Скрипнув зубами, Андрей двинул кулаком в бок объекта. Пернов лишь поудобнее вытянулся, подставляя плоский мускулистый живот. Скотина накачанная.
Нужно было ее остановить. Сгрести в охапку… если требуется, наручники нацепить. Генка пару браслетов в рюкзаке таскает. Только обидится девка смертельно. Она самолюбивая. Дурочка, ой дурочка.
Да прекрати ты истерить. Ревность это. Смешное чувство в данном конкретном случае. Маня примерной девочкой не была. Опыта сексуального ей не занимать. Пусть развлечется. Запрещать да в спину стрелять ты права не имеешь.
Андрея передернуло. Нужно было удержать. Скрутить и без шуток защелкнуть браслеты…
Накатило. Отлично ведь знал, что можно вытворять с сексапильной девчонкой, обряженной в наручники. Нет, не насилие, только игра. Почти все на такие игры ведутся. Только Маня не «сексапильная девчонка». Она… она…
Накатило и не отпускало. Другие в сорок пять лет порадовались бы такой, хм… стойкости инстинкта. Но сейчас абсолютно неуместное проявление. Маньяк ревнивый.
Опомнился Андрей у двери. Ну и куда двинул? Куртку и свитер бросил, спереди револьвер, на заднице «Токарев». Ковбойлюбовник.
Сидеть было невмоготу. Одновременно наваливались ненависть пополам с обидой. Да еще чувство обреченного одиночества. Как она смела? Ведь всегда была рядом. Приучила. В смысле привык. Сучка глупая. И как без нее? Прийти в «Боспор», пистолет вычистить и итог подвести… Висит шалава сейчас на комто, сосется, коленки разводит…
Андрей тупо смотрел на свободный диван. Черт, миазмы этого «Хуфу» похлеще виагры действуют.
Когда дверь распахнулась, Андрей вздрогнул. Вошли трое: две девушки, плотный мужчина в пиджаке,
