Говорите, наш мир — Центр Мироздания? Но раз есть центр — значит, имеются и Окраины, полудикие, враждебные, смертельно опасные. И не дай вам Бог отправиться туда в одиночку и без оружия! Там люди сходят с ума и пропадают без вести.
Авторы: Валин Юрий Павлович
спала – перебрасывать было почти некого. Здешняя Россия заканчивалась. 10 февраля сектор получил приказ отойти на позиции к городу и плотине.
Было тихо. Авиация последний месяц почти не летала. На водохранилище тоненький лед сиял радужными пятнами – разбившийся вертолет утонул еще в теплом январе. Забираясь в грузовик, Генка в последний раз взглянул на «свои» двести метров. Уходить жалко не было. Северянин сказал, что на транспорт не пойдет. Пусть верблюды в колючках живут. Лучше к северу двинуть, в скитах или охотничьих избах можно отсидеться. Ведь не навечно же Кризис? Генка ответа не знал. Фотографию родителей и сестренки сжег еще в блиндаже. Все равно уже не встретиться.
Что произошло дальше, Генка не знал. Очевидно, машина наскочила на фугас. Вспышка вроде бы помнилась. Но почему Генку нашли одного и в совершенно другом мире? В ФСПП высказали версию, что подрыв совпал со стартом одного из транспортов. Плюс измененное состояние сознания самого Генки. Занесло парня. Были такие прецеденты. Имелись и коллеги по счастьюнесчастью. Правда, свалившиеся из иных, чужих, «калек». Генку подлечили – череп ему зацепило действительно крепко. Потом он сам попросился в ФСПП. И встретил мальчишку – настоящего земляка.
* * *
– …Я Генке говорю – один транспорт еще не показатель. Мало ли, может, остальные отлично дошли. Ну не все, так большинство. Ну чего он скис? – ворчала Мариэтта.
– Может, ему виднее. Мы же не знаем, что это вообще за транспорты. Даже их принцип. А у Генки интуиция. Коэффициент «Экст» приличный.
– «Экст» это фуфло, а не интуиция! Вот я, например, не предполагала, что ты так здорово трахаешься.
– Мань, мы сейчас о серьезных вещах говорим?
– А я о чем? Мы работаем, бегаем, «Фата», стрельба, плетки, шлюхи с чертями – все по твоей командирской части. Заботу об интиме придется мне на себя взять.
– Логично.
– Что ты ухмыляешься? Абзац, смешно ему. А если бы я тогда в «Хуфу» не вернулась?
– Было бы плохо. Но ты вернулась, и очень убедительно.
– Ты тоже был очень убедителен, – согласилась Мариэтта, посмотрела на любимого начальника и сказала: – Старый, я уже не очень легкомысленная. Я от тебя двух детей хочу. Даже трех. Хороший дом, собаку и дачу. И хочу тебе чай до старости подавать. Только ничего этого мы не успеем. Скоро начнется.
– Мань, ты слишком пессимистично настроена.
– Я вас, гражданин начальник, запугиваю. Дабы вы от моих ласк не уклонялись. Время поджимает – когда еще такую симпатичную дурищу подцепите?
– И правда, дурища ты.
* * *
С дочерью Андрей встретился у Останкинского пруда.
– Привет, пап. Пойдем по свежему воздуху пройдемся. Или в кафе?
– Пройдемся, только я припаркуюсь нормально, – Андрей кивнул в сторону мордатого джипа. – У меня там коллега скучает. Прокатишься до стоянки?
– Ойойой, как родитель поднялся, – Танька ослепленно прикрыла глаза. – Откуда такой милый грузовичок?
– Служебный, вестимо.
В этот момент, словно по заказу, из джипа неторопливо выбралась Мариэтта.
– Блин, – сказала Танька после паузы, – это, что ли, коллега? По работе?
– По работе. Еще друг. И партнерша по снятию всякого разного напряжения.
– Папаня, ты бы меня предупредил. Я в кофте задрипанной из студии выпала. Слушай, а она случайно не моложе меня?
– Очень незначительно. Так что нос не задирай. Она, кстати, замужем успела побывать.
– Я молчу. Нет, ты чего меня не предупредил?!
– А ты меня насчет своих бойфрендов предупреждаешь? Каждый раз новая физиономия.
– Да я их сама путаю. Но тыто правильный.
Посидели в телевизионном кафе. Наследница лопала сомнительные суши, Андрей с коллегой пили зеленый чай. Девицы болтали – с общим языком проблем не возникло. Отвлекал только сотовый телефон ударницы телевизионного фронта. Но посидели неплохо.
Прощаясь, Танька шепнула:
– Пап, ты этот самый.
– Кобель?
– Чтото из этой породы. И что она в тебе нашла? Модная ведь девчонка. И вроде независимая.
– Да, мне бы кого попроще. Мариэтта у нас частично во Франции одевается. Но уж очень меня обхаживала. Виноват, дал слабину.
– Вот, с детства ты мне сказки рассказываешь. Ну, хвастай, хвастай.
– Нет, хвастать не хочу. Кажется, я ее люблю.
– Сдуреть! Кажется или любишь?
– Кажется, хочу сказать, что люблю.
