Говорите, наш мир — Центр Мироздания? Но раз есть центр — значит, имеются и Окраины, полудикие, враждебные, смертельно опасные. И не дай вам Бог отправиться туда в одиночку и без оружия! Там люди сходят с ума и пропадают без вести.
Авторы: Валин Юрий Павлович
слегка запнулась:
– Так не помню я. Еще до меня было. Послушайте, вы адресто свой проверьте. Что ищете? Может, третий номер или пятнадцатый? Часто путают. Понимаете, тут такие кварталы…
Марик кивнул и пошел к двери.
– Ой, молодой человек, сумку забыли!
– Я сейчас…
На улице, под тусклым фонарем, висящим на козырьке подъезда, вынул телефон. Потом поспешно полез в паспорт. Временная регистрация: Ферсмана, дом… Тут свет проклятого фонарь предавал – не разберешь цифру: пять, три, пятнадцать? На миг показалось что улица вообще не Ферсмана, а какогото Ферстера
. Или Фейербаха?
Были вообще такие?
Телефон служебный, все номера заранее забиты. Медцентр ответил сразу.
– Патруль сто сорок три ЮЗ. Отдыхающая смена. Командир Шумилов. Нуждаюсь в срочном сканировании. И это… Пришлите когонибудь разобраться. И координатора…
Из двери РЭУ выскочила блондинка:
– Ой, догнала! Пакетто… Да что случилось?
Марик сел на мокрую лавку:
– Сейчас подъедут и разберутся. Вы, случаем, не курите?
* * *
Мощный прожектор тягача высвечивал газон и мокрую детскую площадку. Оцепление уже сняли – не от кого было охранять никому не нужный пустырь. В фургончике МЧС плакала женщина все время, то забывавшая, то вспоминавшая, как звали ее пропавшую дочь. Курили два мужика: отец с сыном, рядом сидел поскуливающий мокрый спаниель. Нескольких человек, потерянно круживших вокруг квартала, эмчеэсовцы уже отправили в гостиницу.
Из штабного автобуса наконец начало выходить начальство. Двинулось к машинам с мигалками. Марик перехватил высокого сухощавого мужика – вроде как из старших:
– Товарищ, извините, не знаю, как вас по званию…
– А, патрульный? Шумилов, кажется? Ты вот что, не волнуйся. От службы пока отстраняешься. Главное – не психуй. Соберем опытную опергруппу – разберутся. И спасибо, без тебя бы черт знает когда спохватились. А пока отдыхай. С наскока тут ничего не прояснишь. Но разберемся.
– Где? Где мне отдыхатьто? – глупо спросил Марик.
Начальник вздохнул и крикнул кудато в темноту:
– Жень, подвезите, пожалуйста, парня до нового общежития.
Парень в военной куртке отвел Марика к белой «Тойоте». Пришлось втиснуться на заднее сиденье, рядом с грудой замысловатого компьютерного оборудования. Майорармеец, сидящий за рулем, обернулся:
– Ты, боец, поаккуратнее. Наш комплекс – штука штучная.
Парень чтото негромко сказал, майор обернулся еще раз:
– Ты в окошко кури. Сейчас мигом докатим.
Марику стало вовсе невмоготу: глянули, словно на родственника пок… Нет, так и думать нельзя! Не могла Светка… Это вообще целых два дома. Несколько сотен человек.
Выехали на Вавилова. Парень, тот, что Женька, обернулся:
– Тут рядом. Хорошая общага. Спокойная. Я там вчера был.
– Спасибо, – пробормотал Марик.
Свернули на Третье кольцо, потом сразу в темноту. Новые глухие ворота. Женька распахнул дверь машины:
– Ну вот, пойдем, я коменданту скажу.
Рядом с воротами имелась на вид нежилая дверь. Проводник нажал на кнопку, дверь, похоже, бронированная, медленно двинулась в сторону. Глухой тамбур.
– Подождать придется, – пояснил Женька. – Порядок здесь такой.
Марик понял, что вошедших сканируют. В тишине чтото едва слышно гудело.
– Слушай, а с домами что, совсем… Ну, безнадежно? – с тоской пробормотал Марик.
Женька достал из кармана кожаный футляр, извлек модные дорогие очки и начал тщательно протирать. Посмотрел на просвет – светильники под потолком были, похоже, в бронированных плафонах. Спрятал отполированные окуляры, сунул чехол в карман и мрачно сказал:
– Вопервых, я не спец. Вовторых, меня старшие товарищи учили быть жестким. Фиг знает, как с этими домами получится. Но уж точно – искать их будут всеми силами и средствами. Можешь быть уверен.
Жужжать наконец перестало. Массивная дверь поехала вбок. Женька вошел первым, поручкался с крепышомофицером. Они о чемто говорили, а Марик сел на жестковатое кресло и попытался ни о чем не думать. Женька подошел, сунул руку:
– Держись, братан. Прояснятся обстоятельства – до тебя доведут. Ты бы стакан принял. Имеет смысл. У народа должно быть…
Марик кивнул. Зажужжала дверь.
– Шумилов, – окликнул офицер изза высокой стойки. – Ключ держи. Блок 2–86. Оружие сразу запрешь…
Коридор, запах свежей краски. Двери с окошками, как в тюрьме. Безлюдье, эхо шагов. Двери, двери, двери… Навстречу попался единственный человек: лысый мужик шлепал в легкомысленных вьетнамках, с накинутым на шею полотенцем – явно
