Говорите, наш мир — Центр Мироздания? Но раз есть центр — значит, имеются и Окраины, полудикие, враждебные, смертельно опасные. И не дай вам Бог отправиться туда в одиночку и без оружия! Там люди сходят с ума и пропадают без вести.
Авторы: Валин Юрий Павлович
тревожного времени: шесть коробок протоколов общим весом килограммов под тридцать, да еще папки с «Договором о намерениях».
Наконец выбрались на «исходнуювходную». Носилки и бумаги заволокли в подсобку. Хозяйственники, сконфуженно дыша выданным для успокоения нервов коньяком из «представительских» запасов Исполнительного Директора, попятились. Нечаев пощупал сумку с полугодовым отчетом:
– Не растреплет?
– Нет, только держите багаж осторожно. – Андрей повернулся к Аджаняну: – Не передумал? Там сейчас сурово.
– Лучше уж на солнце отключиться, – сказал дезертир, всю дорогу героически волокший носилки. – Нездешний я. У меня предки с гор.
– Ну, двинулись. – Мариэтта посмотрела на герметичный мешок. – Надеюсь, обратный перекид никого не воскресит? А то рванет дамочка от вскрытия. А ведь ценная она…
Из сводки ФСПП (допуск форма 4)
Отдел координации
26 мая. 14.35
– Стоять!!! – заорал Марик, целясь из окна машины в темную фигуру.
– Сам!.. – отвечали бесспорно на чистом русском, но это абсолютно ничего не доказывало.
Фары выхватывали из темноты стену, расписанную граффити, а патрульных слепил свет чужой машины, бьющей мощными огнями слева. Самое смешное, что было три часа пополудни, но сюда, под широченную эстакаду, дневной свет не попадал. Да и какой он дневной, в жопу? Вечный вечер с вечным дождем.
В темноте перебежала фигура в темном. Явно с автоматом.
– Патруль ФСПП! Сложить оружие! Или открываю огонь на поражение! – проорал Марик, сжимаясь и невольно подгибая ноги. В двери «ГАЗШанс» имелась бронированная вставка. Но она в основном тазобедренную часть патрульных прикрывала. Машину так и обзывали – «Шанс для потомства».
– Справа еще двое, – прошептал сзади Санька – он благоразумно вытянулся на сиденье, одновременно и целясь, и прячась за броню.
Равиль со своего водительского места, не опуская кургузый АКСУ, дотянулся до «самописюка», опустил бронированный щиток. Теперь, если машину и подорвут, запись последних секунд экипажа 143ЮЗ уж точно останется на долгую память руководству, – блок самописца уже месяца два как встраивали по принципу «черного ящика». Работает «писюк» и осечек не дает.
– Спокойнее! – крикнули из темноты. – Сто сорок третья, мы с вашим координатором связались. Давайте без стрельбы. – Из тени выступала фигура, одной рукой продолжающая целиться из автомата, но другой уже демонстрирующая раскрытое удостоверение. В свете фар сверкнули крупные голограммы ксивы.
– Ствол подними, – сказал Марик. – И медленнее…
– Прокачай его, – шепотом подсказал Сашка. – Они там все того…
Прокачивать, собственно, было нечем. Портативные сканеры пока фигурировали лишь в качестве обещанной модели. Да явно и не рядовым патрулям первые приборы пойдут. Так что если фээсбэшники хватанули «Психо», разобраться с этим диагнозом можно будет только после стрельбы в упор…
– Мы же запрашивали ваших Окружных – у вас маршрут по Загородному и вдоль «железки», – злобно объяснял командир группы ФСБ. – Чего приперлись?
– У нас маршрут рекомендованный. Можем и даже обязаны уклоняться по своему усмотрению, – мрачно объяснил Марик.
Вообще, с утра все шло сикосьнакось. Сначала гонялись за заборами стройплощадки на 2м Донском за шустрым мужиком. Когда, вымазавшись и озверев, наконец поймали этого подозрительного типа, оказалось, вполне законопослушный пенсионер, собирающий в выселенном доме старые фотографии
