Говорите, наш мир — Центр Мироздания? Но раз есть центр — значит, имеются и Окраины, полудикие, враждебные, смертельно опасные. И не дай вам Бог отправиться туда в одиночку и без оружия! Там люди сходят с ума и пропадают без вести.
Авторы: Валин Юрий Павлович
и письма, брошенные выехавшими жильцами. Пенсионер кряхтел, показывал чернобелые вылинявшие фото какихто судорожно застывших тетенек и детей, молодцеватых бойцов с орденами на груди, позирующих на фоне готической архитектуры, и объяснял, какая это историческая ценность. «Нашел, чудак, время», – как правильно заметил Сашка. Мужика подвезли к метро, посоветовали бегать помедленнее – могут подстрелить. И вообще торопиться с историческими ценностями абсолютно некуда. Реконструкции и сносы в Москве приостановлены – у строителей полно иных дел. Потом из Округа сообщили – под эстакадой заметили неопределенное существо, роющее землю. Звонил, как всегда, «сознательный, но пожелавший остаться анонимным гражданин».
Забавно, но под эстакадой «неопределенное существо» действительно наличествовало. Сейчас оно в наручниках сидело в джипе ФСБ. Шибко хозяйственный дядька, заприметивший под эстакадой брошенные мешки с цементом и решивший, что ценный стройматериал не мог так уж непоправимо испортиться. Господи, и ктото еще дачи строит?!
Фээсбэшники, которым одновременно настучали о террористахподрывниках, тоже были злы. Совместно громко посовещались: зарыть воришку прямо в цементе или просто в канаве бросить? Подбодренный пинками злоумышленник воодушевленно зарысил к своему «жигулю».
– Это потому что затишье, – сказал Марик, давая прикурить коллеге из старого ведомства.
– Угу, даже девчонки на Ленинградке опять по точкам стоят, – согласился фээсбэшник. – У васто что?
– Тоже тихо. Херней всякой маемся.
– А когда?
Марик вздохнул:
– Я кто? Патрульный. Если по моему авторитетному мнению – так еще поживем. Докурить успеем, а коекто из идиотов и второй этаж дачки выгонит.
– Вот, мля, – коллега покачал головой. – Уж и не знаю, то ли пусть потянется, то ли быстрей бы оно определилось. Народто ничего знать не хочет…
Марика окликнули из своей машины:
– Центральная координация. Тебя лично хотят…
Сердце екнуло. Начальник патруля «сто сорок третьей» пошел к машине на негнущихся ногах. Господи, только бы тело не нашли. Пусть хоть какаято надежда…
– Шумилов? Я Феофанов из Отделения «КП29». Тут у нас одна идея по поводу обратного «свища» на Ферсмана появилась. Вас не затруднит подъехать?
– Конечно.
Видно, с голосом было чтото не то. Неведомый Феофанов помолчал и сказал:
– У нас особых подвижек по Ферсмана нет. В Центре было обсуждение. Ну и решили с вами непосредственно поговорить, так сказать, непосредственно на месте происшествия. Вы и сами из ФСПП, понимаете – работаем по всем направлениям…
* * *
У пустырика стоял фургончик координаторов. Широкоплечий парень в жилете оператора чтото рассказывал, жестикулируя, координатор кивал, – оба неодобрительно смотрели на бульдога, присевшего на газоне. Хозяйка собаки смотрела в сторону, делая вид, что псина просто так на травке застряла.
– Намто какая задача? – спросил Равиль. – Ждем?
Сашка, уже забывший, зачем приехали, озабоченно морщился и трогал термос – «на пожрать» мысли свернули.
– Ждите, – сказал Марик. – Сейчас разберемся.
Координаторская группа ничего толком не знала – ждали приезда «КП29». Заговорили почемуто о футболе – переносить матчи чемпионата никто не собирался, хотя вполне бы следовало, поскольку с такой погодой и игрой…
Марик осознал, что мысли расплываются, настойчиво уводят от этого пустыря. Страшное место, пустое. Совсем пустое. Господи, Светка, и что ты, дура, в институте задержаться не могла?
Подкатил большой черный джип. Вывалилась эффектная девица, вылез и начал осматриваться хмурый мужик… Марик хотел сказать, что здесь нельзя парковаться, но выяснилось, что это и есть Отделение «КП29». Совсем уж малочисленные группы у поисковиков работают.
Старший поисковиков пожал руку и представился Андреем Феофановым. Девица болтала с оператором – видно, хорошо знакомы были. Голос у поисковички был хрипловатый, прокуренный, – видно, рабочий стресс красавица активно сбивает всеми способами, хотя и такая ухоженная.
Феофанов отвел Марика на несколько шагов в сторону:
– Значит, ты вроде как местный?
– Ну. Квартиру мы снимали. Давно уже. – Тут мысли опять спутались. Сколько снимали? Год? Полгода?
Феофанов смотрел понимающе:
– Ты, Марат, расслабься. Не на собеседовании. Мне Наталья Юрьевна о тебе рассказала. И о «свище» на Ферсмана много говорили. Давай сразу по делу. Тут наши работали. Плотно, упорно, но безрезультатно. Понимаешь, дома, они четкого следа не оставляют. Железобетон, ДСП и сантехнический фаянс – довольно холодные материалы. Людей там было много. Но шлейф очень размытый
