Говорите, наш мир — Центр Мироздания? Но раз есть центр — значит, имеются и Окраины, полудикие, враждебные, смертельно опасные. И не дай вам Бог отправиться туда в одиночку и без оружия! Там люди сходят с ума и пропадают без вести.
Авторы: Валин Юрий Павлович
им новая задача поставлена. Вам – держать блокпост. С аппаратурой слежения проблемы, частично вышла из строя. Но местная связь работает, с оператором свяжетесь. Оборону займете круговую. На всякий случай. Пока боестолкновение отметили лишь на перегоне «Театральная – Тверская». Там и идет зачистка.
– Разрешите вопрос, товарищ майор? – обратился к инструктирующему старшинаомоновец. – Кто противник? Тут уж такие дурацкие слухи ходят.
– Точно, дурацкие слухи, опирающиеся на дурацкие факты. – Майор включил запись. На большом мониторе штабного автобуса появилась чуть подрагивающее изображение метротуннеля. Снимала стандартная дежурная камера: в темном углу кадра чтото шевелилось. – Вот обработанный специалистами фрагмент, – майор переключил…
Крысы… Две упорно подпихивали к рельсам кусок трубы. Третья неловко прижимала лапками к животу мешок, кажется, со шпаклевкой. Угадывалось усиленное шевеление в глубине кадра…
– Запись плохая, – пояснил майор. – Писала дальняя камера, едва захватывая участок. Три ближайшие камеры были выедены из строя. Обрезаны провода.
– Да как же они?! Зубами? – ужаснулся крепенький эмчеэсовец.
– Скорее кусачками. Пока квалифицируем как попытку теракта, осуществленную человекокрысиной группой. Камеры отключались последовательно – на запись человек не попал. Они вообще торопились – пытались успеть за две с половиной минуты в паузе между поездами. СВУ
у них нет, импровизируют…
– Так и что они? – после паузы спросил ктото из военных.
– Ничего. Не успели. Машинист заграждение заметил в последний момент, затормозить не успел. Чтото там слегка помяло на головном вагоне. Машинист тут же доложил, вызвали опергруппу. Ремонтники под прикрытием маневровой группы устранили завал минут за десять. Но линию все равно остановили до выяснения обстоятельств.
– Что там выяснять, – пробормотал омоновец. – Крысюки явно не в Пакистане обучались.
– Да, с подрывной подготовкой у них не очень, зато наглости не занимать. – Майор потянулся к клавиатуре.
Это были уже не фрагменты записи, а просто фото. Две крысы, видимо, до последнего момента ковырявшиеся на рельсах, и отпрыгнуть не успели. Выглядело то, что от них осталось, не очень… Особенно изломанный хвост. Рядом с одной из тушек для масштаба был положен автомат. Да, хорошо, что у них лапы когтистые. Вполне бы могли овладеть «калашниковым». Хотя бы и снабженным сошками…
– Предупреждать нужно, – сдавленно сказал ктото из сводного Отделения.
– Дохлые – противные, живые ничуть не лучше, – сказал майор. – Бронежилетов не носят, головы не в меру брезгливым бойцам одним махом не откусывают. Курс уколов, правда, придется пройти. Но данный грызун уничтожается штатным боеприпасом стандартного стрелкового оружия. Утром вычистили их гнездо на «Комсомольской». Рекомендовано боезапас не жалеть – всетаки не люди, останавливающее действие пули не то. Но ничего сверхъестественного. Штаб операции интересует другое. С грызунами были люди. Предположительно группа «Психа», группа устойчивая, думающая. Нужно взять хотя бы одного.
…Опять запись. Камера вагона метрополитена. Очевидно, поздний вечер или раннее утро: вагон практически пуст. Дремлющий бомж, кепка, сдвинутая на нос, грязное пальто. Остановка. Бомж неожиданно поднимается, кидается к двери. Изображение прыгает – запись уже с другой камеры, установленной на платформе. Тона более сочные, видно, что пальто не черное, а темнокоричневое, а джинсы цвета хаки. Человек идет прямо под камеру, засунув руки глубоко в карманы и сутулясь. Подволакивает левую ногу. Прыжок изображения – третья камера. Съемка уже со спины, фигура маленькая, видимо, взято дальней камерой. На платформе несколько человек, и бомжа можно опознать только по местонахождению – он самый дальний. Или это не он? Деловитая походка, размашистые движения, в руке газета. Человек явно направляется к двери техслужб. В последний момент ловко, поспортивному, спрыгивает на пути, явно помня о контактном рельсе.
– Все. От ближайшей камеры он прикрылся газетой. «Спортэкспресс» позавчерашний. Больше рассмотреть ничего не удалось. Камеры в туннеле его не засекли. – Майор выключил компьютер. – За сутки отмечено еще четыре подобных фокуса.
– Понятно. Собираемся, что ли? – Омоновец вздохнул. – Хотел насчет сухпая поинтересоваться, но чтото расхотелось.
* * *
Готовилось сводное отделение в вестибюле – тесноватая верхняя «Новокузнецкая» сейчас казалась огромной и пустой. Сидела в своей будочке пригорюнившаяся бабулькадежурная. Рядом с турникетами бойцы ОМОН спешно выкладывали
