Говорите, наш мир — Центр Мироздания? Но раз есть центр — значит, имеются и Окраины, полудикие, враждебные, смертельно опасные. И не дай вам Бог отправиться туда в одиночку и без оружия! Там люди сходят с ума и пропадают без вести.
Авторы: Валин Юрий Павлович
Потом дождались у эскалатора медиков ФСПП и двинулись обратно в туннель. Марик на ходу обрисовывал ситуацию, старший координатор мычал и крутил головой.
На подходе к «летучке» встретили часового:
– Стоять! Стрелять буду!
Марик осветил свое лицо и погоны подкрепления.
Бдительный юный сапер опустил автомат:
– Тут вроде как спокойно. Эти… военнопленные в хранилище. Пришлось вскрыть. Роза Юрьевна клянется, что всю ответственность готова на себя взять. Она вроде как за переводчика теперь. Заодно НЗ расковыряли. Хрустят там. У них побитых много…
Медики и координатор неуверенно двинулись дальше. Марик провел их мимо мотовоза и грузовой платформы к распахнутым дверям убежища ГО. Оттуда доносился странный шорох, чтото успокаивающе говорила Роза Юрьевна. Сильно несло мышами и сгущенкой. Заходить Марик не стал – вернулся к развороченному блокпосту. Здесь сидели свои эмчеэсники и две крысы. Вернее, одна тварь лежала на листе фанеры, неловко задрав заднюю лапу. Спасатель Колька накладывал повязку. Здоровая крыса внимательно следила. Училась, что ли?
– Долго вы. Тут тяжелых несколько. А я вообще ни разу не ветеринар. Можно им антишоковое колоть или нет? – проворчал Колька.
– Да я откуда знаю? – пробормотал Марик. – Там, в бригаде, спецы хорошие. Сейчас свяжутся, выяснят.
– Меня, между прочим, тоже в госпиталь нужно, – закряхтел раненый спасатель. – Меня этот ваш Жуков наложением рук обезболивал. Но оно чтото малодействующее.
– Сейчас вытащим. Потерпи. Там на станции два «двухсотых».
Колька матюкнулся и глянул на Марика:
– Но не эти же? Не хвостатые?
– Нет. Мы там «Психу» догнали. Неудачно.
Спасатели переглянулись, и Колька сказал здоровой крысе:
– Вот так. А все изза неразберихи. Вечный наш, российский, бич.
Здоровая крыса не отреагировала, зато обезлапившая тварюка открыла пасть, показав внушительные резцы, и зашевелила усами.
– Зубки еще ничего, – сказал раненый спасатель. – Вот хвосты натуральная бяка. Роза Юрьевна говорит, что их от наших голых пальцев воротит. Непристойные у нас лапы. Так что ты не лезь зря…
Меньше всего Марик собирался гладить хвостатых гадов. Дел и так хватало, таскали медикаменты и носилки, ставили временное освещение. Раскорячившаяся летучка очень мешала. Зачемто раньше времени приехала восстановительная бригада метро. Два эскалатора на станции не могли запустить…
Лишь ночью, сев в автобус ФСПП и оттирая свой с таким трудом отысканный шлем, Марик подумал, что пришли другие времена. Времена, когда мгновенно привыкаешь ко всему. И везде ищешь союзников.
На Ленинском автобус подрезала «Шкода». Стукнулись. Марик постоял рядом с водителем, видом своего поцарапанного АКСа успокоил психующего хозяина «Шкоды». Подъехала автоинспекция, принялись составлять бумаги. Троллейбусов, понятно, было уже не дождаться. Марик свернул в Нескучный и пошел пустынными аллеями к себе в общагу. Моросило умеренно, мелкие капельки постукивали по шлему. Кусты пахли почти полетнему. Както не верилось, что всего этого скоро не будет.
Центральное управление ФСПП
(допуск формы А0)
29 мая. 10.05
– Чушь какаято, – сказал Андрей, выключая телевизор. – Не могли же сразу четыре судна в один день окончательно проржаветь?
– Фрр, – нехотя согласился Пуштун и потерся тощим крестцом о ножку кресла.
– Ладно вам критиковать. Пусть болтают что хотят. Мы в клинику едем или нет? – Мариэтта теленовостями совершенно не интересовалась, раз и навсегда сообщив, что лично ей все сообщат в конкретном приказе по команде. Оперативник второй категории (что приравнивалось
