Говорите, наш мир — Центр Мироздания? Но раз есть центр — значит, имеются и Окраины, полудикие, враждебные, смертельно опасные. И не дай вам Бог отправиться туда в одиночку и без оружия! Там люди сходят с ума и пропадают без вести.
Авторы: Валин Юрий Павлович
В дверцах, давно лишившихся стекол, бурлили маленькие водовороты – речушка, скорее глубокий ручей, торопилась слиться со своей широкой родственницей. Никакого проку в огромных реках Пуштун решительно не находил: рыбу ловить невозможно, вечные разливы, дохлятиной воняет. Да еще эти… слутрылутры. Кошек они, понимаете ли, никогда не видели. Мерзавцы.
Шумел ветерок в кронах огромных сосен, журчала вода. Стрекатнула над обрывом сорока, одумалась, улетела.
Сидеть, прижимая задней лапой первую добычу, было всетаки неудобно. Черноперка, хоть и ослабевшая, не оставляла дурацкой идеи вернуться в воду и то и дело начинала шлепать хвостом. Идиотка, не лучше слутровлутров.
Мелькнула темная, с бледными крапинками рыбья спина – и когтистая лапа с обманчивой небрежностью, без всплеска, черпнула воду. Подцепленная под брюшко рыбешка, не успев изумиться, шлепнулась на ржавую поверхность. Пуштун нервно дернул усами – обе черноперки, как сговорившись, забились под лапами. Попробуй удержи. Впору, как двуногим, корзинку заводить. Или, как его, кукан. Новенькую черноперку пришлось поучить зубами, позвоночник хрустнул. Жестоко, но таков мир – или ты, или тебя.
– Малый, ты куда потопал?! – хрипловато завопил женский голос за кустами. – Говорила, к ручью ни шагу! Абзац какойто, медом ему у воды намазано. Вот подожди, вернется папка из командировки, он тебе задаст.
Жизнерадостно гавкнула собака.
– А ты, Эрективный, куда смотришь? Взрослая же псина, а потакаешь. Зачем вчера ребенка к арбалету подсаживал?
Пуштун тоскливо зашипел. Пропала рыбалка. Ну, чего орать и лаять? Клоуны. Тесно здесь стало. Перенаселение, демографический взрыв натуральный. И не уйдешь. Пропадут ведь, бестолковые.
Пуштун взял в пасть рыбу, предупреждающе глянул на вторую, деморализованную часть улова, и легким прыжком перемахнул на берег. Следовало покормить подросших котят. Логово располагалось в сушняке у песчаного косогора, что начинается сразу за хижиной. Место недурное, уютное и безопасное. В логовах и воспитании детей Пуштун разбирался, поскольку всетаки являлся дамой кошачьей породы. Впрочем, Пуштун или Пуштунка, поправлять людей – только нервы портить.
Дурной пес снова гавкнул, счастливо взвизгнул ребенок. Забавляются. Бездельники. Видят боги, как же тихо и спокойно без этих мелких было!
Конец
