Говорите, наш мир — Центр Мироздания? Но раз есть центр — значит, имеются и Окраины, полудикие, враждебные, смертельно опасные. И не дай вам Бог отправиться туда в одиночку и без оружия! Там люди сходят с ума и пропадают без вести.
Авторы: Валин Юрий Павлович
заставляя Мариэтту пьяновато пританцовывать. Кажется, девчонка еще и разговаривала сама с собой – когда удавалось заставить себя оглянуться, Андрей замечал, как девица вяло жестикулирует, обращаясь к бесконечному песку.
Нет, Андрейка, умирал бы ты дома. Ну что в тебе, сушеном, может быть такого тяжелого? Или это носилки садистские? Нужно отказываться от швейцарского оборудования. Хорошо им там, в прохладных Альпах.
– Стойте. Да стойте же!
За спиной каркали и каркали. Это Мариэтта. Андрей с огромным трудом оглянулся – девчонка нагнулась, тянула за шиворот и за руку повалившуюся на песок Таисию. Забавно, худосочный пупс с мочалкой на голове дергает потасканную барбистарьевщицу.
– Генка, стой. Опять повалилась.
По инерции прошагали еще шагов двадцать. Уронили носилки.
– Хорошо хоть мертвяк не обижается, – с трудом выговорил Генка.
Андрей только зубами заскрежетал – шагать в постоянном ритме было еще можно, но разворачиваться… В колене скрипело сразу несколько раскаленных шестерен.
Мимо, раскачиваясь, прошагал Алексей Валентинович. Этот не останавливался. Не помощник, просто потная одуревшая жертва обстоятельств. Ладно.
Вернулись до баб. Мариэтта злобно и, видимо, сама не замечая слез, плакала. По щекам, в корке сто раз размокшего и вновь засохшего грима, тянулись скупые капли. Девчонка дергала Таисию за костистое запястье – там уже краснели свежие царапины. Дама морщилась, но глаз не открывала. Длинный золотистый локон выпал изпод шарфа, струился по песку, похожий на столетнюю, иссохшую до прозрачной шелковистости змейку.
– Ну, взяли…
Поставили на ноги, но тетка тут же осела назад. Еще раз – хрен, ну не желает мадам вертикально стоять.
Генка грубо выругался. Никто не отреагировал, только Таисия вновь поморщилась, как будто ее очередной раз за руку дернули.
– Давай ее поставим да проведем чутьчуть. Пусть ритм почувствует, – борясь с накатывающей безнадежностью, предложил Андрей.
Поставили, провели. Подогнула ноги, повисла бескостным мешком. Зараза. Андрей и сам не устоял, сел на песок. Генка подумал и плюхнулся рядом. Мариэтта тут же полулегла на свою торбу из кордура.
Генка поскреб облупившийся нос и сказал:
– Сергеич, мы двоих волочить не сможем.
Начальник молча смотрел на него. Понятно, двоих не осилить. Собственно, и одного, пожалуй, уже не донести. Да и выбор так себе: мумия и живая женщина. В женщине воды лишней многовато. Тяжелее она раза в три. И тащить ее абсолютно не хочется. Гуманизм очень правильная вещь, когда ты уверен, что сам в порядке. А если спасать и себя самого желания и сил не имеется? Только вы, Андрей Сергеевич, здесь старший. И еще вы из Старых. Приказ был – найти и эвакуировать Попова A. M. Прежде всего задание. Ну, еще нужно и должно члена команды до базы доставить. Хотя какой она член… совсем даже наоборот. Черт! «Изловчимся какнибудь», как говорил один знакомый прораб, специалист по работам широкого профиля. Отличный мужик, он бы из этого швейцарского дерьма, что носилками именуются, живо чтонибудь дельное соорудил…
– Иванов, Капчага, к носилкам. Встали. Пошли.
Даже сквозь косметический абстракционизм на лице Мариэтты проступил ужас. У Генки рожа тоже вытянулась. Не ждали столь радикального решения. А у нас, в ФСПП, все повзрослому.
– Встали, говорю. Мы никого не бросаем. В аптечке имеется тонизирующее средство. Сильнодействующее. Препарат, конечно, резковатый, но… В общем, эффект первой фазы действия вам лучше не видеть. Через пару минут Таисия Викторовна вас догонит и перегонит. Марш к носилкам, говорю!
Пошли. Не очень уверенно, но пошли. Генка на ходу пытался совладать с лямками рюкзака.
– Таисия Викторовна, у меня препарат действительно имеется. Но мне кажется, он вам не поможет. – Андрей сдвинул под рубашкой кобуру, щелкнул кнопкой. Ресницы женщины дрогнули. Чуткая, зараза. И интуиция отличная.
– Вы меня простите, – проникновенным голосом продолжил Андрей, – ФСПП организация закрытая, со своими жесткими порядками и предрассудками. Мало ли вы куда выйдете, когда отлежитесь. Вы не беспокойтесь, семью я лично извещу, все оформим…
– Так нельзя, – тихо, но отчетливо молвила женщина.
– Вы мне выбора не оставляете, – печально объяснил Андрей. – Вас, в смысле тело, эвакуируют только через тричетыре дня. Вы же понимаете, как тогда будете выглядеть. А если вы вдруг выйдете самостоятельно и куданибудь не туда попадете? Это работа. Мы же не в богадельне, если говорить прямо.
– Так нельзя, нельзя, это негуманно, – упрямо шептала Таисия.
– Мне очень трудно будет это сделать, – признался Андрей. – Вы женщина интересная, изящная,
