Говорите, наш мир — Центр Мироздания? Но раз есть центр — значит, имеются и Окраины, полудикие, враждебные, смертельно опасные. И не дай вам Бог отправиться туда в одиночку и без оружия! Там люди сходят с ума и пропадают без вести.
Авторы: Валин Юрий Павлович
Сочи он укатил на своем новеньком «мерине». Квартиру оставил, а дачу на Соколиной Горе и вторую резиденцию в Кунцево на всякий случай придержал. Вдруг настоящие чувства еще куда повернут?
Таисия помолчала, потом сказала:
– Мерзко. Вы, Геннадий, молодой человек, и цинизм вам не к лицу. Пропадете вы здесь. Уж поверьте много пережившей женщине.
Много пережившая женщина отвернулась к окну и, кажется, привычно пустила слезу. Всем стало неловко. Андрей в очередной раз пожалел, что в свое время тоже оставил хорошую квартиру жене и дочери. Сейчас бы подобной благородной глупости не совершил. Дочь теперь снимает квартиру в Новогиреево, а бывшая благоверная благоденствует в «трешке» и не скупится на басни о сексуальной извращенности бывшего супруга. Впрочем, некоторые ее фантазии услышать в пересказе знакомых даже лестно.
Разрядил атмосферу Михалыч, принявшийся пространно объяснять, почему «Спартак» так отвратно начал чемпионат. Термины водитель использовал такие, что Андрею стало смешно, – примерно так же рассказывала «бывшая половина» об интимной жизни с самим испорченным Феофановым. А ведь прожили двадцать два года и почти не ругались.
* * *
После ужина обсуждали с Генкой, как наладить «боевую учебу». Понятно, еще пара дней такого безделья, и коллектив окончательно расслабится. Генка был согласен, только и он слабо представлял, какими, собственно, должны быть занятия. От мысли отвести Таисию в дендропарк и погонять попластунски в тамошнем овраге отказались. Вопервых, отлучаться далеко сразу троим не положено, вовторых, мадам ползать не станет – от вида загаженного оврага сразу в обморок хлопнется.
– Генка, ты всетаки служил, – улыбаясь, сказал Андрей. – Если срочником, то дембельнулся не иначе как сержантом. Юмор у тебя однозначно портяночный.
– Очень может быть. Ни хрена не помню. Но ты, Сергеич, строевую подготовку пока не вводи. Я ее чегото не люблю. Да и плаца у нас нет.
Из душевой выглянула Мариэтта, убедилась, что Алексея Валентиновича не видно, и зашлепала по коридору, рискуя потерять слишком большие тапочки. На Генку и начальника наглая осквернительница могил внимания принципиально не обратила, даже полотенце, символически скрывающее юный стан, не придерживала. Только у своей двери оглянулась, показала язык и, вильнув ладными бедрами, исчезла.
– Ну и общага у нас, – начальник Отделения покачал головой. – Безобразие. На глазах моральный облик теряем. Распустил я вас. Нужно, к примеру, на недельку Таисию сюда вернуть, пока мадам окончательно квартиру не приватизировала. Пусть хоть щей наварит. А ты поживи как гражданский человек. Ванну прими с пеной, телевизор посмотри…
– Еще чего. Не хочу я в изолятор. Телевизор и здесь есть. И вообще здесь веселее. И работа всегда имеется – со снаряжением или с киношной техникой. С Мариэттой можно поболтать.
– Нуну, болтайте, только по закоулкам не шастайте. Кстати, ты не знаешь, что у Капчаги с головой? Я имею в виду не в мозгах, а снаружи?
– Прическа, что ли? Дреды называются.
– Я знаю, что дреды, не совсем замшелый. Только, помоему, они както поиному должны выглядеть. Нет, про экстравагантность тоже понимаю, но не настолько же вопиющую? Какаято диверсия на заводе колючей проволоки, а не прическа.
– Это экспериментальные дреды. Не очень задавшиеся. С химизацией. Маня сама смеется.
– Смеется… Тут плакать нужно, – проворчал Андрей. – Если прическа не задалась, может, ее стоит поправить? Так, по крайней мере, в годы моей молодости делали.
– Не получается исправить. Я же говорю, – экспериментальный замес. Химия стойкая.
– А в парикмахерскую сходить? Если необходима профессиональная помощь, стесняться не стоит.
Генка посмотрел на начальника с некоторым сожалением:
– Сергеич, ты когда в последний раз в салон ходил? Нам с тобой легко – обхреначили под машинку, и гуляй. А с баб тысячи дерут. Манька пустая, так что терпит свою чучундру.
– Понял. Нет, не понял. Вы что, в карты «на интерес» режетесь? У вас зарплата неделю назад была. Я же сам выдавал.
Генка засмеялся:
– Нет, до карт мы не дошли. Манька нашла пачку древних кроссвордов, их и решаем. Ржачка сплошная. Даже не догадаешься, что и спрашивают. А денег у нашей Мани нет. Приезжал какойто хмырь, она ему отбашляла. В смысле, долг отдала. А у меня деньги не берет. У нее закон – никаких долгов и секс только бесплатный. По желанию, значит.
– Насчет секса она, помнится, нам в первую очередь объявила, – пробурчал Андрей.
Както нехорошо получалось. Сам привык чувствовать себя обеспеченным. На кредитке имелся приличный «подкожный» запас еще с давних времен, да и пенсия вполне позволяет не голодать.
