Говорите, наш мир — Центр Мироздания? Но раз есть центр — значит, имеются и Окраины, полудикие, враждебные, смертельно опасные. И не дай вам Бог отправиться туда в одиночку и без оружия! Там люди сходят с ума и пропадают без вести.
Авторы: Валин Юрий Павлович
свиристел столь омерзительно, что уши закладывало. Причем ведь знал, нахал, как игрушка действует. Мордаха счастливая. Генка не выдержал, догнал в два прыжка и, схватив за ухо, пообещал свистнуть по другой части тела. Малец не смутился, хохоча и потирая ухо, удрал. Вообще, туземцы своим вниманием Отделение не обходили. Широкоплечий оборванец предложил Генке купить бронзовый кастет. Белокурая дама изпод вуали улыбнулась Андрею. Двое прилизанных приказчиков с амбарными книгами пытались отвесить Мариэтте рискованные комплименты. Рюкзаки и странная одежда пришельцев никого не смущала.
– Может, нам здесь остаться? – предложил Генка. – Построим первую электростанцию, облицуем нормальную набережную, продвинем науку и технику. Если склепать танковую роту – Константинополь и Дарданеллы наши!
– А ты электростанцию построить сможешь? – заинтересовался Алексей Валентинович.
– Изловчимся какнибудь.
– Вы изловчитесь и в первую очередь Охлобыстину отыщите, – посоветовал Андрей. – Электростанция здесь, повидимому, есть. Может, и телефон имеется. Судя по нарядам, здесь весьма широкие временные допуски.
Мариэтта с сарказмом поинтересовалась:
– Вы, гражданин начальник, по длине юбок определяете?
Андрей в очередной раз решил призвать личный состав к порядку, но тут изза забора вылетел огрызок яблока и чуть не стукнул Генку по макушке. Отделение принялось ругаться, в ответ изза забора вылетела чурка. Пришлось отойти по улице подальше.
Алексей Валентинович негодовал:
– Хамье! Между прочим, в советской школе учили, что при царизме простой народ весной голодал и роптал.
– Вот и ропщет, – пробурчал Генка. – Хорошо, что за булыжником ему лень нагнуться.
Согласованно свернули к реке. Город както внезапно закончился. Впереди тянулись луга, блестел на солнышке пруд. Команда вышла на дорогу и в некотором недоумении зашагала среди невысохших луж. В молчании двигались с час. Рюкзаки потяжелели, но то чувство, что успело окрепнуть с начала функционирования «КП29», упрямо подталкивало Отделение вперед.
– Уж не промахнулись ли мы? – наконец засомневался Андрей и посмотрел на усадьбу, стоящую поодаль от дороги.
– Тудатуда, – подтвердила Мариэтта, подкидывая на плечах свой художественно заплатанный рюкзак. – Нужно было извозчика взять.
– Устала? – хмыкнул Генка. – Ножками полезнее. Быстрее хорошую форму наберешь.
– Не устала. Просто сейчас мы училку заберем и домой двинем. А лошадки здесь красивые, – пояснила Мариэтта. – Я лошадей с детства люблю.
– А лично я не люблю уставать как лошадь, – намекнул Алексей Валентинович. – Пришли, так чего ждать? Командуйте, Андрей Сергеевич.
– Значит, все уверены, что Охлобыстина там? – Андрей кивнул на усадьбу.
– Естественно, – удивился Алексей Валентинович. – Иначе чего мы сюда шагали? Мы же спаянная команда.
Молодая часть команды переглянулась с некоторым сомнением. Спаиваться с БеркутТомовым хотелось лишь до определенных пределов.
До усадьбы оказалось еще прилично. Поднимаясь по наезженной дороге, Андрей оглянулся. Со склона холма Москва казалась совершенно сувенирной. Маковки церквей, домишки и сады, река – лубок. Но бойкий лубок, раз огрызками пуляют. В общемто, красиво и благостно. Остров столичного града, вокруг архипелаг монастырей, деревенек, усадьб, рощ и перелесков. Красиво, но не жизненно. Одним словом, «Фата».
На дорогу выбрался мужик с мешком на спине. Шагал деловито, целеустремленно. Андрей посоображал, как начать, спросил:
– Братец, что за усадьба такая ухоженная?
– Так, барин, известное дело, – крышито на флигелях уже весной перекрыли. Поместье отставного капитана Ильи Ильича Белобородова. Вы к их высокоблагородию будете?
– Нет, братец, мы художникипередвижники, – Андрей тряхнул рюкзаком. – Пейзажами балуемся в часы, свободные от государевой службы. Для души и моциона полезно.
Про моцион мужик, оказавшийся дворовым этого самого Белобородова, вполне понимал. Видимо, гуляли городские баре по здешним живописным холмам частенько. Посоветовал идти на Комаров холм, оттуда самый боголепный вид на Воробьиные горы. Между делом Андрей поинтересовался: не прибился ли кто за последний месяц в усадьбу? Мужик очень удивился. В усадьбе порядок истово блюдут, и кошке лишней не дозволят появиться.
Прошли мимо рощи, до усадьбы оставалось всего ничего, и мужик заторопился. Сказал, что ждут в поварской, и трусцой двинул вперед.
– Что будем делать? – спросил Андрей. – Вваливаться незваными и интересоваться, не у них ли поселилась злая училкагувернантка? Так, вероятно, не делается.
– А
