Говорите, наш мир — Центр Мироздания? Но раз есть центр — значит, имеются и Окраины, полудикие, враждебные, смертельно опасные. И не дай вам Бог отправиться туда в одиночку и без оружия! Там люди сходят с ума и пропадают без вести.
Авторы: Валин Юрий Павлович
Так вот, мальчишка весь допрососмотр в уголке тихонько сидел. Дрожал больше, чем я, честное слово. Глаз с меня не сводил. И, помоему, пытался сканировать. У него гдето девятьдесять единиц «Экста». Резко так концентрируется, как ножом. Аж мороз по копчику. Ну, потомто мне копчик согрели…
– Понятно. – Андрей чувствовал, что начинает дергаться, и ничего не мог с этим поделать. – С мальчиком придется разобраться. Выходим, как только будем готовы.
* * *
В «Боспоре» царила неизменная тишина, только на втором этаже беззвучно мерцал телевизор. Никого из «целлулоидных» не видно, а онито как раз были нужны срочно. Андрей натянул свежую футболку и пошел в аппаратную. Никого. Начальник «КП29» двинул ногой по обшарпанному креслу. Нет, нужно успокоиться. Пока только о раскосых глазах, жмурящихся от боли, думаем, дела не будет. Нужно успокоиться, время еще есть. Полно времени. Усилитель, вытяжка, выпрямители, бобину возьмем снизу… Загуделозасияло, застрекотала лентопротяжка… «Новости дня № 582». «На встрече с руководством республики хлопкоробы Ферганы заверили, что…»
– Старые новости, а, Старый? – Горгон крутанулся на кресле, неловко отталкиваясь короткими ногами, сафьяновые сапоги чиркнули подковками.
– Нам новые новости ни к чему, – пробормотал Андрей. – Со старыми новостями както спокойнее. Помощь нужна, господин Горгон.
– Да уж вижу, – старик кивнул на забинтованные руки смотрителя, – граблито не отвалились?
– Шевелятся.
– Ну и ладненько. Деньги? Путь подсказать? Ножичком поработать?
– Путь знаем, поработаем сами. Оружие бы нам. Както случайно голые остались.
– Ну, по железкам вашим – это к сыщику. Сейчас досмотрю, кликну. Может, девчушку прихватите, пусть разомнется?
– По пустякам сеньориту беспокоить не осмелимся.
Горгон ухмыльнулся и отвернулся к экрану. Пока он с глубочайшим вниманием следил за рапортом буровиков, Андрей машинально принялся чистить натяжные полозки. Когда киножурнал окончился, вернул бобину в фильмостат. Из коридора тянуло знакомым сигарным дымом. Комиссар стоял у окна, дымил и разглядывал сумрачное небо.
– Андре, вы неосторожны. Так можно и доиграться.
– Согласен. Извлечем уроки и сделаем выводы.
– Нуну, опять большевистские формулировки. – Комиссар откинул полу пиджака, скрывающую продолговатый сверток. – Увы, все, что имелось под рукой. Как я понял, время не ждет?
Андрей развернул небрежно завернутый в кожу угловатый пистолетпулемет и пару магазинов.
– Благодарю. Полагаю, нам хватит. Дело действительно срочное. – Андрей протянул хозяину шелковистокожаную упаковку оружия.
– Это для мадемуазель, – небрежно махнул сигарой комиссар. – Не обижайтесь, но, помоему, вы ее безвкусно одеваете. Милая ведь особа. Кажется, ее сильно обидели?
Андрей взглянул полицейскому в лицо:
– Если желаете назвать меня тупой скотиной, валяйте. Возразить нечего.
– Ну, старина, не впадайте в крайности. Все наладится. Желаю успеха. Непременно передайте мадемуазель мои наилучшие пожелания.
Генка ухватился за оружие, заклацалзащелкал:
– Ого! «МАТ49»
– я такую штуковину и в рукахто не держал. В наших краях раритет.
– Это в каких ваших? В больнице, что ли? Или вспомнил что конкретное?
Генка смущенно глянул на командира:
– Так я вроде много чего помню. Только главное ускользает. Вроде вотвот – и ни в дугу. Не могу сосредоточиться.
– Ладно, сейчас на другом сосредотачиваемся. Патронов у тебя не ящик. Улавливаешь?
– Так мы, это, не в карательную же идем? Или в карательную?
– Мы работаем. Никаких воспитательных акций, – строго сказал Андрей.
Генка смотрел с сомнением:
– Помоему, ты их всех в усадьбу загонишь и того… Нет, я не то чтобы осуждаю…
– Заглохни. Только работа. Иди, одевайся, и выдвигаемся.
Андрей повесил дареную куртку на ручку двери радиоузла, собрал в кабинете остатки пиротехники и пошел в мастерскую. Из наличного оружия имелся один «экспедиционный нож» – странная помесь мачете и саперного тесака. Следовало хоть подточить уродца. Андрей поработал с наждаком, взялся за брусок. Среди шорканья почувствовал, что сзади ктото стоит.
– Ты как?
– Хорошо. Только сидеть не могу, – тихо сказала Мариэтта и вдруг ткнулась лбом в спину начальника. – Спасибо.
– За что?
– За куртец. И вообще.
– Куртку тебе комиссар подарил. Тот, что из «целлулоидных». Попенял, что мы тебя плохо одеваем, и облагодетельствовал.
– Я сама виновата. Вкуса у меня нет. Сергеич, тебе сильно мою попу жалко?
– Мне тебя целиком жалко. Кажется,
