Омен. Армагеддон 2000

валялся возле второго тела…
Кэрол сделала пометку. Все эти случаи имели прямое отношение к тому, что ей необходимо было выяснить. Автор статьи не делал никаких выводов, подчеркивая лишь то, что трагедии проникали в семью Торнов, словно вирусные заболевания.
Кэрол сделала фотографии со всех этих материалов, а затем позвонила пресс-атташе в Скотланд-Ярд. Уже спустя полчаса она в компании сотрудников полиции сидела в одном из пивных баров. Молодой человек всячески старался услужить Кэрол. Ему не часто приходилось пить пиво с подобной женщиной. Обычно на его долю выпадали в основном репортеры из уголовной хроники. Все они, как правило, были чудовищными занудами.
Молодой человек взглянул на снимок и поморщился:
— Оружие нападения, — констатировал он.
— А в вашем музее есть такие же?
— М-м. Пять штук.
Кэрол растерянно заморгала. Похоже, все это превосходило даже самые смелые ожидания.
Чуть позже они стояли перед застекленной витриной в небольшом зале Скотланд-Ярда. Этот зал назывался «Черный музей». Каждый кинжал был пронумерован. Сквозь стекло к ним были обращены пять ликов Христа.
— Несколькими кинжалами закололи одного беднягу, которого тоже никто не смог опознать. В какой-то заброшенной часовне, — пояснил молодой человек, глядя в документы. — Тоже в Корнуэлле. Нас, ясное дело, пригласили для расследования, вот почему эти кинжалы здесь.
— Можно мне полистать дело? Он протянул девушке документы:
— Один кинжал лежал у него в кармане, два других торчали из его спины… Кстати, а как насчет того, чтобы перекусить?
— Нет, спасибо, — мило улыбаясь, отказалась Кэрол. — Мне пора возвращаться.
Оказавшись в редакции, девушка прямиком бросилась к кабинету Джеймса Ричарда.
— Ричард на месте?
Секретарша Ричарда, внушительная особа, ревниво охраняла своего босса. Она тщательно ощупала взглядом Кэрол:
— Вы откуда?
— Я просто репортер. А где он?
— В Эль-Вино. Но он там…
— Спасибо, — бросила Кэрол и хлопнула дверью. Девушка без труда отыскала Ричарда в винном погребке. Он, казалось, с головой ушел в беседу. Вообще этот погребок являлся чисто мужским заведением, и женщин допускали сюда весьма неохотно. Так, им не разрешалось, к примеру, торчать у стойки бара или просто даже заказывать спиртное.
Кэрол пробралась через толпу выпивох и нос к носу столкнулась с Ричардом Она обворожительно улыбнулась, поздоровавшись с ним.
Ричард удивленно уставился на девушку.
— Кэрол Уает, — подсказала та. — Из отдела новостей. Мы как-то встречались. Можно вас на пару слов? Ричард извинился и отошел с Кэрол в сторону.
— Извините, что вот так вторгаюсь… — начала девушка, — но я работаю над очерком и думаю, вы могли бы наставить меня на путь истинный.
— Ну, если вы так считаете, — Ричард был польщен.
— Билл рассказал мне, что вы как-то в Риме обедали с Филиппом Бреннаном…
— Это было личное дело, — перебил он, насторожившись.
Кэрол протянула Ричарду ксерокопию статьи:
— А не мог ли это оказаться именно тот кинжал, о котором говорил Бреннан?
Ричард вгляделся в снимок:
— Думаю, вполне мог. Ведь Бреннан упоминал о рукоятке именно такой формы. Но, дорогая моя, я бы не советовал вам беспокоить его. Я не хочу, чтобы вы…
Но Кэрол уже проталкивалась к выходу, бросив на прощанье «спасибо».
Кэрол быстренько накатала очерк о пяти кинжалах и — только избавилась от него — тут же вцепилась в телефонную трубку. Пресс-атташе в Американском посольстве долго и нудно объяснял ей, что если она хочет встретиться с послом, то необходимо действовать по официальным каналам. А это означало, что надо подать письменное прошение и обязательно указать круг вопросов, подлежащих обсуждению.
— Считайте, что это уже сделано, — бодро заверила посольского служащего Кэрол и потянулась к фирменным газетным бланкам.
Через полчаса экспедитор с письмом Кэрол уже мчался в сторону Гросвенор-Сквер. А девушка откинулась на спинку кресла и улыбнулась про себя. Значит так, она, конечно, безбожно нарушает этикет. Ну и что из этого? Если ее босс разбушуется — подумать только, она не поставила его в известность — или Ричард выкинет какой-нибудь фортель, тогда Кэрол просто прикинется дурочкой и сошлется на юношеский пыл. Но зато, если бы ей удалось проследить связь между этим римским кинжалом и цепью неразгаданных смертей…
На это следовало поставить: овчинка стоила выделки. Здесь пахло настоящей сенсацией, а не этой, каждодневной тягомотиной.
«Личное дело, ха, — вспомнила Кэрол. — Высокомерный сноб».
На следующее утро она вскочила ни свет ни заря.