Дэмиену Торну теперь 32. Стремясь к власти над всем миром, он предан только своему родному отцу — Сатане. Чтобы достичь своей цели, он убивает всех на своем пути — будь то друг, враг, верный слуга или любовница. Темным силам противостоит лишь старый монах, поклявшийся уничтожить дьявольское отродье семью святыми кинжалами, выкованными специально для этого. Но хватит ли у него сил для осуществления своего плана, или он умрет как все, и мир повергнется в пучину хаоса?
Авторы: Дэвид Зельцер, Макгил Гордон
она вышла, Дэмьен открыл глаза, отсвечивающие желтым пламенем.
Подъехав на следующее утро к зданию посольства, Харвей Дин обнаружил здесь толпу репортеров, запрудивших вход в вестибюль, вплоть до лифта. Дин бросил на охранников выразительный взгляд, в котором сквозило раздражение, но те в ответ лишь пожали плечами. Дин не мог себе представить, как журналистам удалось проникнуть внутрь здания, но у него не было времени раздумывать над этим.
Никто даже не пытался соблюсти формальности. — Торн заплатил Шредеру? — задал первый вопрос один из них. — Извините, господа, — проворчал Дин, проталкиваясь сквозь плотные ряды репортеров и нажимая кнопку лифта. — Я не собираюсь давать никаких комментариев.
— Почему мы не можем видеть посла?
— Потому, что в настоящее время его нет на месте. — Дин все еще пробивался к дверям лифта.
— А где же он? Ответа так и не последовало. Дверцы лифта раздвинулись, и Дин с облегчением вошел в него, отирая со лба пот.
На пороге своего кабинета Дин остолбенел, заметив за письменным столом Дэмьена.
— Я думал, ты дома, — растерянно протянул он. Дэмьен не ответил. — Пресса переполошилась в связи с заявлением Шредера. Надеюсь, мне удастся удержать толпу, пока ты переговоришь с Бухером, но…
— Что вчера делал де Карло в твоем доме? — Вопрос был задан бесцветным голосом, лицо ничего не выражало.
— Кто? — Недоумение Дина было искренним. — Кто такой, черт побери, этот де Карло?
Ярость овладела Дэмьеном. Он медленно поднялся и пристально посмотрел на Дина.
— Скажи мне правду. Дин пожал плечами. Что он мог сказать? Во взгляде Дэмьена мелькнуло отвращение. Не отводя глаз, он крикнул: «Питер!» Открылась боковая дверь, и на пороге появился мальчик. Как сомнамбула, он постоял некоторое время в дверях, затем, странно волоча ноги продвинулся вперед.
— Иди, иди сюда, Питер, — ласково позвал Дэмьен. Мальчик вытащил записную книжку и открыл ее. Когда Питер заговорил, он стал похож на полисмена, зачитывающего на суде протокол: «Вчера в половине четвертого я заметил священника по имени де Карло, входящего в дом номер 114 на Эбби-Кресит, где он, разговаривал с женой мистера Дина, провел один час двадцать две минуты».
Дин вышел из себя, все его раздражение выплеснулось наружу. Не замечая Питера, он в бешенстве обратился к Дэмьену:
— Послушай, я же не знал, кто это, я имею ввиду, Барбара мне ни слова не говорила.
— Уничтожь своего сына. Дин тряхнул головой и отшатнулся. Рот его приоткрылся, но он не мог подыскать нужных слов.
— Остался только один мальчик, — холодно констатировал Дэмьен, — и это твой сын. Уничтожь его, или сам будешь уничтожен.
Дин качал головой и инстинктивно отступал к двери. Страх постепенно перерастал в панику.
Нет, нет… — запинаясь, бормотал он. — Ради Бога, Дэмьен…
Дэмьен и бровью не повел, услышав последнюю реплику Дина. Он неподвижно стоял, сложив на груди руки.
— И Бог сказал Аврааму: «Возьми жизнь твоего сына, твоего единственного Исаака, которого ты любишь, и отдай его на жертвенный огонь».
Дин наткнулся на стену и принялся судорожно шарить в поисках дверной ручки.
— Если Авраам был готов убить сына из любви к своему Богу, то почему ты не сделаешь этого из любви к своему? — продолжал Дэмьен, вцепившись взглядом в Дина.
Дин потерял дар речи. Язык его будто прирос к небу. Похоже, только ноги могли еще двигаться. Он толкнул дверь, вылетел из кабинета и, забыв о достоинстве, промчался мимо секретарш прямо к лифту.
Питер спокойно наблюдал за ним, а потом обратился к Дэмьену: — Ты не остановишь его?
Дэмьен покачал головой. В этом уже не было нужды.
За время супружеской жизни Барбара Дин впервые спала одна. Она втащила в детскую комнату кушетку и расположилась на расстоянии вытянутой руки от колыбели. Трижды за ночь она просыпалась, убеждаясь, что с ее малышом все в порядке.
За завтраком они с Дином едва обменялись парой слов. Если сегодня он ничего не предпримет, то она уедет, с Дином или без него.
Барбара опустила трубку и удовлетворенно покачала головой. Подруга Кэрол согласилась на время принять Барбару у себя в Сассексе.
Перед тем как укладывать чемоданы, Барбара решила прогладить белье. Она установила доску и залила в утюг воды. Малыш резвился у окна в люльке, лучи солнца касались его лица.
Гладя белье, Барбара то и дело заглядывала в люльку. Когда она в очередной раз подошла к колыбели, малыш, сложив ручонки, заснул. Барбара вернулась к гладильной доске. Скоро они уедут — она, ее ребенок и, может быть, ее муж.
Собака бесшумно двигалась в намеченном направлении.
