Он был рожден в 6 часов 6-го дня 6-го месяца. Как предсказано в Книге Откровений, настанет Конец света, последнее противостояние сил добра и зла, и началом его будет рождение сына Сатаны в облике человеческом…
Авторы: Дэвид Зельцер
вымышленными именами. Консьерж потребовал, чтобы они заплатили деньги вперед, и после этого выдал им ключ.
Торн принялся тут же звонить по телефону и, пока Дженнингс метался по комнате, безуспешно пытался соединиться с Катериной.
– Они могли бы убить тебя, но не убили, – испуганно говорил Дженнингс. – Они преследовали МЕНЯ, пытались добраться до моей шеи.
Торн поднял руку, умоляя Дженнингса замолчать, сквозь рубашку просвечивало темное кровавое пятно.
– Ты слышишь, что я тебе говорю, Торн?! Им нужна была моя шея!!
– Это больница? Да, она в палате 4А.
– Боже мой, если бы не моя камера… – продолжал Дженнингс.
– Подожди, пожалуйста, у меня срочный звонок.
– Мы должны что-то делать, Торн. Слышишь?
Торн обернулся к Дженнингсу и вгляделся в раны на его шее.
– Найди мне город Меггидо, – тихо сказал он.
– Как, черт возьми, я его найду?
– Не знаю. Сходи в библиотеку.
– В библиотеку? Иисусе Христе!
– Алло? – сказал Торн в трубку. – Катерина?
Катерина, чувствуя озабоченность в голосе мужа, приподнялась и села на больничной кровати. Она держала трубку здоровой рукой, другая, загипсованная, лежала неподвижно.
– С тобой все в порядке? – спросил Торн в отчаянии.
– Да. А с тобой?
– Да. Я просто хотел убедиться…
– Где ты?
– Я в Риме. В гостинице «Императоре».
– Что случилось?
– Ничего.
– Ты не болен?
– Нет, я боялся…
– Возвращайся, Джерри.
– Я не могу сейчас вернуться.
– Мне страшно.
– Тебе нечего бояться.
– Я звонила домой, но там никто не подходит.
Торн посмотрел на Дженнингса. Тот переодевал рубашку и собирался уходить.
– Джерри, – сказала Катерина. – Я думаю, мне лучше пойти домой.
– Оставайся на месте, – попросил Торн..
– Я волнуюсь за Дэмьена.
– И близко к дому не подходи, Катерина!
– Мне НАДО…
– Послушай меня, Катерина. Не подходи к дому!
Катерина замолчала, встревоженная его тоном.
– Если ты боишься за меня, – сказала она, – то не стоит. Я разговаривала с психиатром и начала кое-что понимать. Это не из-за Дэмьена, это все из-за меня самой.
– Катерина…
– Послушай меня. Я сейчас принимаю литиум. Это против депрессии. И мне помогает. Я хочу домой. Я хочу, чтобы ты вернулся. – Она замолчала, голос ее вдруг охрип. – И я хочу, чтобы все было хорошо.
– Кто дал тебе это лекарство? – спросил Торн.
– Доктор Гриер.
– Оставайся в больнице, Катерина. Не уходи, пока я не вернусь.
– Я хочу домой, Джерри.
– Ради Бога…
– Я чувствую себя хорошо!
– Нет, не хорошо!
– Не беспокойся.
– Катерина!
– Я пойду домой, Джерри.
– Нет! Я вернусь.
– Когда?
– Утром.
– А вдруг дома что-то случилось? Я туда звонила…
– Да, дома ЧТО-ТО случилось, Катерина.
Она снова замолчала, от этих слов ее затрясло.
– Джерри? – спросила она тихо. – Что случилось?
– Не по телефону, – умоляюще произнес Торн.
– Что случилось? Что произошло у нас дома?
– Жди меня на месте. Не уходи из больницы. Я буду дома утром и все тебе объясню.
– Пожалуйста, не надо…
– Это не из-за ТЕБЯ, Катерина. С тобой все в порядке.
– Что ты говоришь?
Дженнингс взглянул на Торна и мрачно покачал головой.
– Джерри?
– Это не наш ребенок, Катерина. Дэмьен принадлежит не нам.
– Что?
– Не ходи домой, – предупредил Торн. – Жди меня.
Он повесил трубку. Потрясенная Катерина сидела, не шевелясь. Вдруг она почувствовала, что панический ужас отпускает ее. Лекарство действовало, и голова у нее была ясная. Катерина сняла трубку и набрала домашний номер. Ответа не было. Тогда она повернулась к селектору над кроватью и с усилием нажала кнопку.
– Да, мэм? – раздался голос.
– Мне нужно уйти из больницы. Я должна с кем-нибудь переговорить по этому поводу?
– Вы должны получить разрешение от врача.
– Найдите мне его, пожалуйста.
– Попробую.
Голос замолчал, и Катерина снова очутилась в полной тишине. Няня принесла обед, но у нее не было аппетита. На поднос стояло маленькое блюдечко с желе. Катерина случайно дотронулась до него, оно показалось ей прохладным и подействовало успокаивающе, она медленно растерла его между пальцев.
За сотни миль от больницы, на кладбище Черветери все было спокойно, небо хмурилось, безмолвие прерывалось лишь тихим звуком, будто кто-то копал землю. У разрытых могил две собаки скребли землю, механически
