Во всей зловещей литературе о потустороннем мире нет другого такого существа, которое вызывало бы больший ужас, отвращение и нездоровый интерес, чем Вампир.
Авторы: Стокер Брэм, Брэдбери Рэй Дуглас, Блох Роберт Альберт, Полидори Джон Уильям, Лейбер Фриц Ройтер, Тенн Уильям, Каттнер Генри, Мэтисон Ричард, Бенсон Эдвард Фредерик, Дерлет Август, Толстой Алексей Константинович, Веллман Мэнли Уэйд, Коппер Бэзил, Прест Томас, Хэйнинг Питер, Саммерс Август Монтегю, Грендон Стивен, Миллер Питер Шуйлер, Келлер Дэвид, Шпехт Роберт, Харе Август, Хорлер Синдей, Мотегью Роудс Джеймс
начал тянуть резину.
— Она болеет, — сказал я папаше Мюншу по телефону.
— В больнице, что ли? — удивился он.
— Все не так серьезно, — ответил я.
— Тогда тащи ее сюда. Что, головка побаливает?
— Извините, не могу.
У папаши Мюнша возникли подозрения.
— У тебя действительно есть эта девчонка?
— Конечно, есть.
— Ну, тогда не знаю. Если бы я не признал твою дрянную работу, принял бы ее за натурщицу из Нью-Йорка.
Я рассмеялся.
— Эй, послушай, давай тащи ее сюда ко мне завтра утром, понял?
— Попытаюсь.
— Нечего тут пытаться. Тащи сюда, и все.
Он не догадывался, как я пытался. Я обегал все агентства по найму натурщиц и бюро по трудоустройству. Как заправский сыщик выяснял о ней в фото-и художественных мастерских. Потратил последние гроши на объявления во всех трех газетах. Просмотрел альбомы с фотографиями выпускников средних школ, просмотрел фотографии государственных служащих. Заглядывал в рестораны и закусочные — искал среди официанток, обегал магазинчики и универмаги — искал ее среди продавщиц. Осматривал толпы, выходящие из кинотеатров. Как зверь, рыскал по улицам города.
Вечерами я заглядывал на улицу проституток. Мне почему-то казалось, что я могу ее встретить там.
К вечеру пятого дня я понял, что обречен. Папаша Мюнш установил мне контрольный срок — уже не первый, но в этот раз последний — и он истекал в шесть часов вечера. Мистер Фитч от заказа уже отказался.
Сидя у окна мастерской, я смотрел на Ардлей-парк.
И тут появилась она.
Я так часто прокручивал у себя в мозгу эту сцену, что мне не составило труда притвориться. И даже слабое головокружение мне не помешало.
— Привет, — сказал я, почти не глядя в ее сторону.
— Привет, — ответила она.
— Еще не пропала охота?
— Нет, — в ее голосе не звучало ни вызова, ни стеснения. Просто констатация факта.
Я бросил взгляд на часы, поднялся на ноги и отрывисто произнес:
— Послушай меня, я дам тебе шанс. У меня есть клиент, которому нужна девушка приблизительно твоего типа. И если ты постараешься, то у тебя может появиться возможность стать профессиональной натурщицей. Если поспешим, то застанем его еще сегодня, — добавил я, складывая свое снаряжение. — Пошли. И кроме того, если хочешь пользоваться моей благосклонностью, не забудь оставить свой номер телефона.
— Ух, ух, — услышал я в ответ. Она как стояла, так и стояла.
— Что это значит? — спросил я.
— Я не собираюсь идти ни к какому твоему клиенту.
— Черт тебя подери, — выкрикнул я. — Ты что, придурочная?
Она медленно качнула головой.
— Ты меня не проведешь, малыш, никак не проведешь. Я им нужна, — и она улыбнулась мне во второй раз.
В тот момент я подумал, что она, вероятно, прочитала мои объявления в газетах. Сейчас я не столь в этом уверен.
— А сейчас я скажу тебе, как мы будем работать, — продолжила она. — Ты не узнаешь ни моего имени, ни адреса, ни номера телефона. Никто не узнает. И мы будем снимать только здесь. И только вдвоем: я и ты.
Вы можете себе представить, какой я тут поднял шум. Что я только ни делал — кричал, терпеливо объяснял, бесился, угрожал, снова умолял.
Я был готов надавать ей по физиономии, если бы она не представляла собой фотографический капитал.
В конце концов мне ничего не оставалось, как позвонить папаше Мюншу и изложить ему ее условия. Я понимал, что у меня не было ни шанса, однако позвонил.
В ответ я услышал возмущенный рев, троекратное «нет», после чего папаша Мюнш бросил трубку.
Ее это совершенно не обеспокоило.
— Начнем снимать завтра утром, в десять часов, — сказала она.
Избитые фразы из киножурналов были в ее вкусе.
Около полуночи мне позвонил папаша Мюнш.
— Не знаю, в каком сумасшедшем доме ты ее откопал, — сказал он, — но я согласен. Подходи ко мне завтра утром, а я попробую вдолбить тебе в голову, какие именно фотографии мне нужны. Да, кстати, я очень рад, что вытащил тебя из постели!
После этого положение начало выправляться. Даже мистер Фитч пересмотрел свое решение: два дня поупрямился, ссылаясь на полную невозможность принять такие условия, и все же принял их.
Конечно, сейчас вы все зачарованы Девушкой, и вам не понять, какого самоотречения потребовало от мистера Фитча согласие отказаться от руководства съемками моей натурщицы для своего журнала.
Утром следующего дня она пришла вовремя, как и обещала, и мы приступили к работе. Одно о ней скажу: она никогда не уставала и не возмущалась тем, как я дергаюсь, когда снимаю. Дело спорилось, и только вот ощущение того, что из меня что-то осторожно вытягивали, не пропадало. Может
