Они появляются в полночь

рассказывать легенду о Вампирах, которые здесь повсюду шныряют. В это мгновение он верит всему, но…
— А у него очень острые зубы? — полюбопытствовала Розамунда.
При свете молнии мы увидели дом. Мы увидели какую-то покосившуюся дверь и постучали в створку орехового дерева, сначала обычно, потом сильнее.
Розамунда предложила:
— Я рекомендую дверной молоток. Это проверенный способ.
Я подошел к двери и постучал старомодным дверным молотком. Послышалось шарканье. Мы с Розамундой переглянулись и улыбнулись друг другу. Она очень красивая. У нас много общего, главным образом нам нравятся незаурядные вещи, поэтому мы прекрасно ладим. В этот миг дверь открылась. В проеме двери перед нами предстал весьма неприятный старик, держащий в худой костлявой руке масляную лампу.
Глядя на его изборожденное морщинами лицо, трудно было понять, что оно выражает: безразличие или удивление. Его клювообразный нос походил на серп, маленькие глазки в тусклом свете лампы были прозрачно зелеными. Зато у него были великолепные густые и жесткие черные волосы. «Такие волосы хороши для покойника», — подумал я.
— Вы посетители? — проскрипел он. — У нас их почти не бывает.
— И поэтому между двумя визитами вы успеваете изрядно проголодаться, — отрезал я, сопровождая Розамунду в холл. В помещении стоял неприятный запах сырости и плесени. Старик, казалось, тоже был насквозь пропитан плесенью. Сильные порывы ветра врывались в дверь. Старик поспешил закрыть ее и поманил нас в гостиную. Он раздвинул старомодные бисерные портьеры, и мы очутились в викторианской эпохе.
Старик саркастически заметил:
— Не в наших правилах есть посетителей, — буркнул он. — Проще их убить и забрать деньги. Но сейчас не те времена, на этом много не заработаешь. — Он закудахтал как довольная наседка, которая только что снесла пять яиц, и добавил: — Я Джед Карта.
— Картер?
— Нет, Карта. Садитесь, сушите свою одежду, я разведу огонь.
Пробежав под ливнем, мы с Розамундой были мокрые насквозь. Я спросил:
— А у вас не найдется какая-нибудь сухая одежда? Позвольте представиться: мы Денхемы, Розамунда и Чарли, мы женаты уже несколько лет, но все еще чувствуем себя грешниками.
— У вас медовый месяц? — заинтересованно спросил Карта.
— Нет, первый медовый месяц уже прошел, — уточнил я. — Пошел второй, но он для нас намного интереснее первого. Более романтичный. Верно, дорогая?
— Да, потрясающе, — согласилась она. Молодчина моя женушка. Она все равно очень хорошенькая, даже если похожа на мокрого котенка.
Карта терпеливо разводил огонь в камине.
— Когда-то тут было полно народу, — заметил он, — но все они сошли с ума, и жили они здесь не по своей воле. Теперь это уже не сумасшедший дом.
— Это вы так считаете? — спросил я.
Он разжег камин и снова зашаркал к двери.
— Поищу вам какую-нибудь одежду, — пояснил он, если вы, конечно, не возражаете побыть здесь одни.
— Вы не верите, что мы женаты? — спросила Розамунда. — Поверьте, мы не нуждаемся в компаньонках.
Карта изобразил на лице что-то вроде улыбки, обнажив пеньки сгнивших зубов.
— Э, да я не об этом. О разном поговаривают в наших краях. А вы, — он хихикнул, — слышали, наверное, о Вампирах? Ходят слухи, много людей здесь недавно померло.
— Наш-отказ-печатать-вашу-работу-вовсе-не-означает-что-она-лишена-достоинств, — произнес я.
— Чего?
— Да так… ничего. — Мы с Розамундой переглянулись.
Карта сказал:
— Мне нет до этого дела — я не имею к этому никакого отношения. — Он ехидно ухмыльнулся, облизал губы и вышел. Захлопнув за собой дверь, он запер ее снаружи.
— Ты обратила внимание, дорогая, — сказал я, — что у него зеленые глаза? Я сразу заметил это.
— И острые клыки, да?
— Нет, у него всего один клык, да и тот стерт до основания. А не могут Вампиры глодать свои жертвы деснами? По крайней мере, это довольно необычно.
— Может быть, Вампиры бывают разными, не похожими друг на друга. — Розамунда неотрывно смотрела на огонь. Тени замысловато плясали на стенах комнаты. За окном снова блеснула молния. — Наш-отказ-печатать-вовсе-не-означает…
Я нашел пыльные вязаные шерстяные платки, вытряхнул их и предложил Розамунде.
— Снимай с себя все мокрое, — посоветовал я ей. Мы повесили промокшую одежду перед пылающим камином, завернулись в платки и стали похожи на индейцев. — Мне кажется, это вовсе не рассказ о привидениях, — размышлял я, — а скорее, порнографический рассказ.
— Этого не может быть, ведь мы женаты, — не согласилась Розамунда.
Я улыбнулся. И сразу вспомнил о том, что говорил Карта.