Во всей зловещей литературе о потустороннем мире нет другого такого существа, которое вызывало бы больший ужас, отвращение и нездоровый интерес, чем Вампир.
Авторы: Стокер Брэм, Брэдбери Рэй Дуглас, Блох Роберт Альберт, Полидори Джон Уильям, Лейбер Фриц Ройтер, Тенн Уильям, Каттнер Генри, Мэтисон Ричард, Бенсон Эдвард Фредерик, Дерлет Август, Толстой Алексей Константинович, Веллман Мэнли Уэйд, Коппер Бэзил, Прест Томас, Хэйнинг Питер, Саммерс Август Монтегю, Грендон Стивен, Миллер Питер Шуйлер, Келлер Дэвид, Шпехт Роберт, Харе Август, Хорлер Синдей, Мотегью Роудс Джеймс
отчетом.
— Журналист? — удивился его собеседник. — Странный отчет? Заходите, сэр.
По воспользовался приглашением и шагнул в темноту, услышав в тот же миг за спиной режущий ухо щелчок закрывавшегося замка. Точно такой же сразу припомнился ему: когда он как-то угодил в тюрьму, за ним точно так же резко захлопнулась дверь камеры. Не самое приятное воспоминание его жизненных передряг! Однако глаза его понемногу привыкли к слабо струившемуся через окно лунному свету.
Он стоял в темной прихожей, отделанной деревянными панелями, но не украшенной ни мебелью, ни драпировкой, ни картиной, на худой конец. Но не один, а в компании женщины в длинной юбке и завязанном под подбородком чепце с кружевами; женщина была примерно одного с ним роста, с напряженным взглядом будто бы изнутри светящихся глаз. Она стояла неподвижно и молчала, ожидая, пока он поподробнее объяснит, зачем все же пришел.
По именно так и поступил: назвал себя и, немного покривив душой, представился редактором отдела «Доллар Ньюспэйпер», получившим задание провести в числе прочего и личную встречу.
— Итак, мадам, история, о которой идет речь, касается преждевременного захоронения…
Женщина подошла к нему почти вплотную, но он повернулся к ней лицом к лицу, и она неожиданно отшатнулась. По отметил, что от его дыхания ее отнесло словно перышко. И нечего удивляться, решил он, принимая во внимание чесночную колбасу Пембертона; его это наблюдение расстроило. Как бы в подтверждение его мыслей женщина предложила ему вина — для того, видно, чтобы перебить чесночный аромат.
— Могу ли я предложить вам бокал канарского,
мистер По? — проявила она любезность и открыла перед ним боковую дверь в комнату, которая, когда он вошел, оказалась оклеенной бледно-голубыми обоями. Лунный свет, поглощенный и затем повторно отраженный в них, создавал какую-то искусственную, призрачную атмосферу. Именно этот странный свет По и заметил в окне. Женщина взяла с незастеленного стола бутылку и, налив вина в металлическую чарку, протянула ему.
По страстно хотелось выпить, но совсем недавно он дал больной жене торжественное и искреннее обещание не притрагиваться к спиртному, потребление которого так часто приводило к печальным результатам. Запекшимися от внезапно обуявшей его жажды губами он через силу выдавил:
— Премного благодарен, мадам, но моим принципом является воздержание.
— А-а, — понимающе улыбнулась она.
По обратил внимание на ее белоснежные зубы.
Затем она прибавила:
— Меня зовут Эльза Гаубер, жена Джона Гаубера. Тот вопрос, о котором вы хотели со мной поговорить, не вполне ясен и мне самой, ясно только, что все произошедшее — правда. Мой муж был похоронен на Истменском лютеранском кладбище…
— Простите, миссис Гаубер, но моя информация свидетельствует как раз об обратном — похоронена была женщина.
— Нет, похоронен был мой муж. Он тяжело болел. Тело его было холодным и бесчувственным. Лечащий врач, доктор Мичем, констатировал смерть. Я похоронила мужа под мраморным обелиском в фамильном склепе.
Она говорила усталым, но твердым голосом.
— Это случилось вскоре после Нового года. На день святого Валентина, придя на его могилу с цветами, я услышала, как он шевелится и бьется под плитой. Я потребовала вскрыть могилу. И теперь он живет… если так можно выразиться.
— Он жив? — переспросил По. — Он в этом доме?
— А вам бы хотелось взглянуть на него? Переговорить с ним?
Сердце По стучало как взбесившийся паровой молот, спина похолодела. Такое ощущение всегда доставляло ему своеобразное удовлетворение.
— С превеликим удовольствием, — заверил он женщину, и та пошла к другой двери, которая вела внутрь дома.
Открывая ее, она замерла на пороге, как бы собирая всю свою волю как перед прыжком в холодную воду. Затем стала спускаться вниз по ступенькам.
По спускался вслед за ней и подсознательно, как-то автоматически прикрыл за собой дверь.
Сразу наступила полная тьма, непроглядная — как в тюрьме, как в могиле, — да, именно, как в могиле. Эльза Гаубер приглушенно вскрикнула:
— Нет… лунный свет… впустите его. — И вдруг тяжело и обессиленно упала, скатываясь по ступенькам.
Испугавшись, По быстро спустился к ней, рискуя в любую минуту свернуть себе шею. Она лежала внизу, привалившись к нижней двери, врезанной в деревянную панель. Он тронул ее — тело было холодным и уже окоченевшим, без малейших признаков жизни. Своей маленькой, худой рукой он, пошарив лихорадочно по двери, отыскал ручку и распахнул нижнюю дверь. Через проем заструился тот же странный лунный свет. Он нагнулся,
