Во всей зловещей литературе о потустороннем мире нет другого такого существа, которое вызывало бы больший ужас, отвращение и нездоровый интерес, чем Вампир.
Авторы: Стокер Брэм, Брэдбери Рэй Дуглас, Блох Роберт Альберт, Полидори Джон Уильям, Лейбер Фриц Ройтер, Тенн Уильям, Каттнер Генри, Мэтисон Ричард, Бенсон Эдвард Фредерик, Дерлет Август, Толстой Алексей Константинович, Веллман Мэнли Уэйд, Коппер Бэзил, Прест Томас, Хэйнинг Питер, Саммерс Август Монтегю, Грендон Стивен, Миллер Питер Шуйлер, Келлер Дэвид, Шпехт Роберт, Харе Август, Хорлер Синдей, Мотегью Роудс Джеймс
работу, так они сказали, залезая в свои теплые куртки и поеживаясь от резкого осеннего ветра.
И на опустевшем, разоренном кладбище воцарилась могильная тишина.
Осторожно, тихо, только негромкое шевеление комьев земли нарушало тишину, крышка его гроба приподнялась.
И вот Уильям Лэнтри собственной персоной стоял теперь, весь дрожа от возбуждения, на последнем кладбище, оставшемся на Земле.
— Помнишь? — вопрошал он себя, глядя на сырую землю. — Помнишь те многочисленные истории о последнем человеке, оставшемся на Земле? Ну, все эти истории о том, как он бродит среди руин один-одинешенек? Так что, Уильям Лэнтри, ты вовсе не оригинален. Да только тут получилась та же история, но шиворот-навыворот. Это хоть ты осознаешь? Ты последний, самый последний мертвец во всем этом чертовом мире!
Не было больше здесь мертвецов. Не было — и все! Нигде ни одного нормального мертвеца! Что, невероятно? Невозможно? Этой шутке Лэнтри даже улыбаться не стал. Ничего подобного! Очень даже возможно в этом дурацком, неизобретательном и лишенном всяческого проблеска воображения, антисептическом веке дезинфектантов и научных подходов! Люди умирали — Боже праведный, да конечно же, умирали, как всегда. Но мертвецы? Трупы? Нет, они не существовали!
А что же с ними произошло? Куда они все подевались?
Кладбище располагалось на холме. Уильям Лэнтри шагал по нему под ночным небом, пока не достиг края и не взглянул на панораму раскинувшегося внизу нового города Сэлем, расцвеченного огнями. Над праздничной разноцветной иллюминацией то и дело взлетали ракетные корабли, направлявшиеся с пассажирами в самые отдаленные ракетные порты планеты, прочерчивая в небе яркие линии.
Еще там, в могиле, до Уильяма Лэнтри доносились отзвуки этого шумного и беспокойного мира будущего. Они тревожили его покой и мучили своей загадочностью многие годы. Но он угадывал о них из-под земли очень многое и, имея в своем распоряжении вечность для размышлений, в значительной мере успел подготовить себя к этому зрелищу, заранее возненавидеть этот мир суетливых и беспардонных живых людей.
И самое главное, он точно знал, что эти идиоты творят с телами покойников.
Он поднял глаза. В центре города высился к звездам огромный каменный палец: триста футов высотой и пятьдесят в поперечнике — воистину исполинское в своей неподражаемой глупости сооружение. У основания трубы имелся широкий вход, перед ним большая площадка для транспорта, к которой вели многочисленные подъездные пути.
Представим себе, думал Уильям Лэнтри, что вы живете в городе и в вашем доме лежит умирающий человек, который вот-вот отдаст Богу душу. И что же происходит? Покойник еще не успел остыть, как для вас изготовляется надлежащими службами свидетельство о смерти, присылается, вручается родственникам, которые без промедления загружают несчастного в машину-фургончик и быстро-быстро привозят его в…
В Крематорий!
Этот функциональный каменный палец, этот Огненный Столб, уткнувшийся в звездное небо, — это он, Крематорий. Какое ужасное, по-идиотски функциональное название. Но в этом мире будущего все называется функционально, без всяких тебе благозвучных эвфемизмов.
И вот, подобно какому-то полешку, щепочке, вы, мистер Покойник, отправляетесь в печку, идете, так сказать, на растопку этого монстра.
Пых — и нету вас, мистер Покойник!
Уильям Лэнтри пригляделся к дулу этого гигантского револьвера, нацеленного на звезды. Из отверстия наверху вырвалось небольшое облачко дыма. Вот так!
Вот куда деваются все мертвецы.
— Будь осторожен, Уильям Лэнтри, береги себя, не рискуй попусту, — пробормотал он. — Ты ведь последний, ты редкая диковинка, последний на Земле покойник. Все, до единого, кладбища на планете перелопатили и взорвали к чертовой матери. Это кладбище самое последнее, а ты — последний за столетия мертвец, появившийся из земли. А эта публика не любит покойников, тем более таких, что бродят на свободе. Все, что им не годится в дело, идет на растопку и сгорает как спичка. Суеверия, между прочим, тоже!
Он смотрел вниз, на город, и думал: ладно же, погоди! Я тебя ненавижу, и ты меня тоже. Или, вернее, ты возненавидел бы меня, если бы знал, что я существую. Ты не веришь в такие вещи, как Вампиры и привидения. Ярлыки, не соответствующие самому наличествующему продукту, говоришь? Ты презрительно фыркаешь и хохочешь? Ну ладно, смейся, смейся! Если быть честным, я тоже не могу поверить в твое существование, ясно? Ты мне не по душе, не нравишься, и все! Ни ты, ни твои Крематории!
Он вздрогнул. Нет, он и вправду был на волосок от физического уничтожения.
