Они появляются в полночь

неукротимую ненависть: они восстанут и пойдут, они будут делать все, что он прикажет! Они будут представителями иной цивилизации, чем та, которая правит на Земле, более древней культуры, построенной по образцу Древнего Египта. А культура строителей египетских пирамид, каким клубком, средоточием самых темных суеверий и мракобесия она была! Итак, на Марс. Вперед, вперед к чудесной красной планете. О, как ты великолепен, Марс!
Но он должен стараться не привлекать внимания к своей персоне, должен соблюдать предельную осторожность. Этот седой все время поглядывает на него сквозь распахнутые двери временного морга. Да и вообще, здесь слишком людно. Один он со всеми справиться не может — возьмут числом. Прежде ему приходилось сталкиваться со своими жертвами всегда один на один.
Лэнтри приказал себе остановиться и немного успокоить расшалившиеся нервы, постояв на ступеньках входа в морг. Ему хотелось сорваться с места и бежать, бежать, но это вызвало бы подозрительные взгляды окружающих. Человек с седыми волосами и без шляпы присоединился к нему, стоя рядом, на ступеньках, и тоже уставился в небо. Казалось, он вот-вот заговорит с Лэнтри. Вот он пошарил по карманам, вынул пачку сигарет.

Они стояли вдвоем у входа в морг: Лэнтри и этот высокий седовласый и розовый незнакомец. Лэнтри прятал руки в карманы брюк. Был прохладный предрассветный час, с бледным ликом луны в темном небе, отбрасывающим призрачный свет и глубокие тени на дома, улицы и видневшуюся невдалеке реку.
— Хотите сигарету? — предложил Лэнтри седому.
— Благодарю.
Они закурили. Мужчина пригляделся к губам Лэнтри и произнес:
— Свежо на улице.
— Свежо.
Они немного попереминались с ноги на ногу.
— Ужасное происшествие.
— Да, ужасное.
— Так много мертвых.
— Много.
Какое-то шестое чувство предупредило Лэнтри, что здесь что-то не так. Этот незнакомец проявляет к нему не обычное любопытство праздного зеваки, отнюдь нет: он вроде как бы смотрит на Лэнтри и не смотрит вовсе, а прислушивается к нему, все чего-то принюхивается, ощупывает, что ли? Это странное его поведение, тонкий какой-то нюанс заставляли зреть внутри Лэнтри ощущение глубокого беспокойства, дискомфорта. Высокий седовласый мужчина представился:
— Меня зовут Маклюэр.
— У вас там кто-нибудь из близких или друзей? — поинтересовался Лэнтри.
— Нет. Только случайный знакомый. Какое страшное несчастье!
— Ужасное.
Теперь они уже взаимно оценивали друг друга. На своих семнадцати колесах тихо прошуршал на повороте очередной «таракан». Лунный свет очертил дальнюю перспективу города, раскинувшегося среди черных холмов.
— Вот я и говорю, — промямлил этот Маклюэр.
— Да?
— Вы бы не сочли за бестактность, если бы я попросил вас ответить мне на один вопрос?
— Буду только рад, — ответил Лэнтри и приготовил, нащупав в кармане, нож.
— Ведь вас зовут Лэнтри? — наконец задал вопрос мужчина.
— Да.
— Уильям Лэнтри?
— Да.
— Значит, вы именно тот самый человек, который исчез позавчера ночью с сэлемского кладбища, не так ли?
— Да.
— Спасибо Всевышнему, как я рад, Лэнтри! Мы с ног сбились, разыскивая вас повсюду последние двадцать четыре часа!
— Что-что?
— Господи, ну зачем же вы сбежали? Разве вы не понимаете, что это для нас уникальная возможность так много узнать нового? Нет, вы обязательно должны с нами поговорить!
Маклюэр улыбался, он сиял от счастья. Еще одно рукопожатие совершенно обалдевшему от всего этого Лэнтри, еще разок похлопал его по плечу.
— Я, представьте себе, так сразу и подумал: это он!
Нет, он точно сбрендил, думал Лэнтри. Совсем рехнулся. Я громлю и взрываю его Крематории, убиваю множество людей, а он стоит и жмет мне руку. Сумасшедший какой-то!
— Вы же не откажетесь проехать со мной в Холл? — уговаривал его этот шизик, беря под локоть.
— Какой еще холл? — отшатнулся Лэнтри.
— Научный, конечно! Сайенс Холл. Не каждый же год нам так сильно везет, что мы сталкиваемся со случаем пролонгированного оживления покойника, с анабиозом. В мелких тварях — да, бывает. Но чтобы с человеком! Это такая редкость! Ну как, пойдете со мной?
— Да что вы себе позволяете? Что за чушь вы несете? — сияя глазами, возопил в притворном негодовании Лэнтри.
— Ну что вы, что вы, Бог с вами, я не собирался вас оскорблять, — уверял его растерявшийся от столь бурной реакции Маклюэр.
— Я-то ничего. Это что же, единственная причина, по которой вы желали меня видеть, да?
— Разумеется, по какой же еще? Вы не поверите, мистер Лэнтри,