Опа-па, или осторожнее с желаниями

о том, о чем надо. Он что-то обиженно проворчал и повел меня к башне. Там уже стояла Яга и сбивала наступающих существ файерболами, ледяными шарами и черными иглами смерти. Я хотела присоединиться к ней, но она крикнула, сжигая очередного летающего монстра:
   — Ты должна бежать! Он пришел за тобой, Лина!
   — Что?! Бросить вас? Да никогда! Я помогу…
   — Лина. Я сказала тебе: беги, значит, ты обязана бежать. О нас не беспокойся, как только он узнает, что тебя здесь нет, он отступит. Я спрятала твою ауру, тебя будет очень сложно найти. Беги, я позабочусь о Васютке.
   — Я не могу подло сбежать! Вдруг он обозлится и уничтожит город?
   — Нет. Все будет хорошо, Лина, беги!
   — Я проведу тебя до черного входа. Пойдем. — это Алексей. Я взглянула в глаза Яге и та кивнула. Я повторила ее жест и побежала за царевичем. Мы долго петляли, и вскоре выскочили в узкий коридор. В тот момент, когда Алексей открыл небольшую неприметную дверь, в нее вбежал то ли волк, то ли собака, но только очень уродливая и явно мертвая. Ну, в смысле, воскрешенная. Она кинулась на Алексея и вцепилась в его плечо. Я немного запоздало кинула в нее стрелу смерти и собака замертво свалилась на царевича. Я подбежала к нему, скинула с него тело нежити и приподняла. На его плече, а точнее на переходе между плечом и шеей зияла страшная рана. Я бы вылечила ее, но Алекса покусала нежить, а это не лечится. На зубах воскрешенных тварей есть особый яд, который не позволяет регенерироваться самому и не дает залечит подобную рану магически. Зубы твари задели вену, и теперь парень просто истечет кровью до смерти. Я поняла это сразу же, как увидела, и на глаза на вернулись слезы. Алекс, хоть он и изврат, но стал для меня другом. Пусть мы знакомы недолго, но я успела по-своему полюбить засранца. А теперь он умрет на моих руках.
   — Лина… Не плачь, тебе не идет.
   — Дурак. Ты же…
   — Я знаю. Поможешь мне?
   — Каким образом?
   — Поцелуй меня.
   — Черт, ты умираешь, а думаешь о том же.
   — Ну что тебе, жаль подарить умирающему воздыхателю один поцелуй? Не знал, что ты так жестока. — сквозь боль улыбаясь, проговорил Алекс. Я усмехнулась, но по щекам текли слезы. Я понимала, о чем он просит. Ведьма может подарить дорогому ей человеку легкую смерть, поцелуем забрав его боль и последние силы, удерживающие умирающего на грани жизни.
   — Не уходи… Пожалуйста. Останься со мной до конца. — прошептал он.
   — Хорошо, Алекс.
   Он тяжело вдохнул, стараясь выглядеть храбрым перед лицом смерти, и для меня он останется героем.
   — Знаешь, Лина, я мечтал, что умру в твоих объятиях, только вот в моих фантазиях это выглядело немного по-другому.
   — Глупый.
   — Да, я знаю. Глупый влюбленный дурак.
   — Ты не… Хотя да, бывало. — попыталась пошутить я.
   — Утешила.
   Мы замолчали, и я заметила, как стремительно жизнь покидала тело Алексея. Решив, что могу выполнить последнюю просьбу, я осторожно склонилась и коснулась губами губ царевича. Он слабо и немного робко ответил на поцелуй. Когда я отстранилась, он улыбнулся.
   — Ради этого стоит умереть.
   — Ты идиот, Алекс.
   — Я люблю тебя, Лина.
   Слезы текли по щекам.
   — Хотела бы и я сказать тебе то же самое, но не могу.
   — Все равно. Спасибо, Каролина Сантарская.
   Через несколько мгновений его дыхание остановилось. Я разрыдалась.
   — Прощай, царевич Алексей.
   Я встала, предварительно переложив тело парня на пол. В моих глазах почти наверняка горела жажда убийства, жажда крови. Я почувствовала, как за спиной разворачиваются огненные крылья. Я шла мстить. Я шла убивать.
   Необыкновенно чувство полета. Висишь над землей, и все стелется перед тобой. Можешь увидеть все, что пожелаешь. И сейчас я желала только одного: найти повелителя нежити. Найти и убить. За Алексея, за всех, кого уже успели убить не-мертвые прислужники этого урода. Он пришел за мной? Нет, это я иду за ним. Охотник станет жертвой. Нашелся повелитель быстро, он стоял на холме над своей армией и, судя по трясущимся плечам, смеялся. СМЕЯЛСЯ! Чертов сукин сын, из-за него умирают люди, а он ржет над этим! Он более чем заслуживает смерти.
   — Слышь ты, ворона общипанная, ты какого хрена тут делаешь? — рявкнула я, подлетая ближе.
   — Ты пришла, сивилла. — произнес голос. Я не видела его лица, он был в капюшоне, но это явно был мужик.
   — Я привыкла держать свои слова. — фыркнула я, складывая руки на груди.
   — Ты уйдешь со мной сама?
   — Нее, я тебя просто прикончу, козел.
   — У тебя ничего не выйдет, сивилла. Ты слабее меня.
   — Тогда на кой ляд я тебе сдалась?
   — Ты слабее меня, но все равно довольно