Опа-па, или осторожнее с желаниями

синие, как ночь, глаза с золотистыми крапинками, темные волосы, чем-то на Супермена Кларка Кента похож. Да, точно. Мой Супермен. Это сравнение заставило меня весело фыркнуть и тут же потупить взор, поскольку Змей пронзил меня заинтересованным взглядом. Ага, вот только какого-то там Змея мне для коллекции не хватает! Интересно, что-то я такого не помню. Мы сели за стол и начали барскую трапезу. Парни о чем-то разговаривали, я же разумно помалкивала, что я там в их политике понимаю? Хотя меня и напрягало излишнее внимание Змея к моей персоне. Чего он так на меня таращится?
   — Горыныч, ты хотел что-то спросить у моей супруги?
  Что?! Горыныч? Вот дерьмо! Стоп, а разве Змей Горыныч не трехголовая ящерица? Я внимательно вгляделась в черты Змея, и тут же наткнулась на его взгляд. Что-то пробежало в его хищных глазах цвета бардо, а зрачки стали вертикальными. Я чуть отпрянула.
   — Лина, а вы ведьма?
   — Да, ведьма. Но я еще только буду обучаться. — ответила я медленно, подбирая слова. Я чувствовала, что Кощей за мной наблюдает. Эх, не нравится ему то, как на меня поглядывает Змей. Только бы ревнивой сцены не закатил…
   — Это хорошо. — что-то мне не понравились его слова, да и лыба, которая им сопутствовала, была далеко не доброжелательная. Хмм, и что это значит?
  Кощей и Змей еще долго о чем-то разговаривали, но обстановка заметно накалилась, напряжение витало в воздухе. Я этого не выдержала и спросила:
   — Я могу уйти?
   Кощей немного нахмурился, и поинтересовался:
   — Ты себя плохо чувствуешь?
  Ох, знал бы ты, насколько! У меня, похоже, просто эмоциональная непереносимость тестостерона в больших количествах, а эти двое излучали его, как радиацию.
   — Да, можно и так сказать.
   — Тогда иди, конечно. Прислать лекарей?
   — Нет, спасибо. Мне просто нужно отдохнуть. — ответила я.
   — Поправляйтесь, Лииина. — сказал Змей. Нет, вот что у них за привычка такая, тянуть мое имя? Если у Кощея оно звучало с намеком, то у Змея получался такой прямой подтекст. Меня так и тянуло посоветовать ему купить губозакаточную машинку. Но надо вести себя подобающе статусу, как никак, супруга Кощея.
   — Спасибо. — пробормотала я, выходя из зала. Так, теперь надо найти мою комнату. Точнее, покои. А это оказалось не так-то просто, я даже заблудилась. Зато нашла пару тайных ходов, оружейную, гостевые спальни, и только после этого наткнулась на паренька лет тринадцати, видимо сын кого-то из служащих. Тот, когда увидел меня, упал на колени и стал кланяться, что немало меня сконфузило.
   — Хей, перестань. Ну-ка поднимись. — попросила я. Мальчик подскочил и потупил взор. — Тебя как зовут?
   — Вася, госпожа.
   — Васюша, а ты не знаешь, где мои покои, а то я их найти не могу.
   — Знаю, госпожа, вас провести?
   — Веди. Но перестань называть меня госпожой, мне это не нравится.
   — А как же мне вас называть? — озадаченно спросил паренек. Я улыбнулась.
   — Линой называй.
   — Я не могу.
   — Чего это?
   — Вы же супруга господина. Я не могу обращаться к вам по имени.
   — Я разрешаю.
   — Ну… хорошо.
   — Так где мои покои, Вась?
   — Ой, пойдемте! Они вот тут. — указал он на дубовые двери, покрытые резьбой. Я хмыкнула: долго же я ее искала, а она прямо передо мной была.
   — Спасибо, Ваня, можешь идти.
   Паренек поскакал в противоположную от меня сторону, а я пошла к себе. Если честно, то я ждала, что Кощей придет ко мне, хотя бы для того, что бы узнать, как я. Даже нашла в гардеробной красивую ночнушку. А он так и не пришел. Уже было поздно, и я заснула под трели соловья за окном. Проснулась рано, и только от того, что почувствовала: на меня кто-то смотрит. Быстро оглядевшись, я нашла причину своего пробуждения: эта самая причина сидела в моем кресле и зыркала на меня своими красными зенками.
   — Ну и чего ты забыл в моей спальне, Горыныч? — спросила я, закутываясь в одеяло.
   — А ты подумай, дорогая.
   — Э, я тебе не дорогая, Змей. Шел бы ты отсюда, а?
   — С чего бы?
   — А с чего бы тебе тут сидеть?
   — Нравишься ты мне, Лииина. — прямо заявил Змей, чем поставил меня в ступор.
   — И?
   — А чего и? Заберу я тебя.
   — Агась, обязательно. Я сейчас, шнурки по такому поводу погладить надо. — с издевкой ответила я. Не, ну охренеть теперь, заберет он. Я чувствую, что челюсть он свою заберет, причем без половины зубов.
   — Ну, зачем так грубо? Я тебя самой искусной ведьмой сделаю.
   — Не надо, я так уже попала один раз. — как-то сразу вспомнился наш с Кощеем разговор на поляне, там тоже все с этого началось.
   — Ты будешь самой богатой женщиной.
   — А оно мне надо? Нет,