Опасная тихоня

больничный потолок.
— Ираида Кирилловна! — окликнула я громким шепотом старую учительницу.
Она обернулась, и я увидела, что по ее бледному, осунувшемуся лицу текут беззвучные крупные слезы.
Подоспевшая Анечка не стала ничего говорить, просто выставила нас всех из палаты, плотно закрыла дверь и вызвала по телефону врача.
— Вот и хорошо, — сказал Капитонов в коридоре, хотя понять, что именно «хорошо», мне лично было трудно. Посмотрел долгим взглядом на плачущую Радомыслову и достал из кармана свое знаменитое удостоверение. С его помощью проделал перед лицом учительницы молниеносный фокус, который я уже успела оценить в свое время, и велел бодрым тоном:
— А теперь рассказываем, спокойно и по порядку.
Радомыслова еще раз всхлипнула, вытерла глаза платком и заговорила, как бы жалуясь:
— Она, Майя, появилась у меня во вторник утром… Сказала, что Леночка… Елена Богаевская, пропала и что она, наверное, в городе. А позавчера она сама ушла и не вернулась.
— Понятно, — кивнул Капитонов. — Это все?
— Н-нет. — Радомыслова затрясла головой. — Майя рассказала мне, что тогда случилось с Леночкой, что случилось пятнадцать лет назад. Это… это было ужасно! Так поступить с этим талантливым, этим чистым существом… Почти святым… Это ужасно! — повторила она и закрыла лицо руками.
— Ну-ну, я вас слушаю, — подбодрил ее Капитонов и даже положил руку ей на плечо. — Так что же случилось пятнадцать лет назад?
Стоит ли уточнять, как я себя чувствовала при этом!
— Ее изнасиловали, — тихо сказала Радомыслова, опустив голову, — всех подробностей я не знаю. Но, по-моему, это… как это называется… групповое изнасилование. В общем, этих негодяев было несколько человек, если их можно считать людьми. А ей, а ей тогда исполнилось только восемнадцать…

Если бы не шапка, мои волосы, наверное, встали бы дыбом после того, что я услышала. Но это было еще не все.
— Кто это сделал? — осведомился Капитонов своим невозмутимым деловитым голосом. — Кто изнасиловал Богаевскую?
Голова у Радомысловой затряслась.
— Этого я не знаю. Майя мне не сказала… Она только мне… В общем, это были какие-то люди при должностях, и потом они пригрозили Лене и ее матери, велели, чтобы они молчали. И тогда они уехали из города, к родственникам Лениной матери, в Ленинград, то есть Петербург. Теперь Петербург… Все… Она не была здесь пятнадцать лет… Господи, да где же она?
Я перевела взгляд на Капитонова, лицо которого оставалось непроницаемым. Интересно, что он думал обо всем этом? Я, например, уже догадалась, кто был одним из насильников, — Пашков!
И Елена Богаевская узнала его в аэропорту. Конечно, конечно же… Потом она вернулась в Москву… Дальше… Дальше! А вдруг она причастна к первому покушению на Пашкова? Бред, не могу представить ее со снайперской винтовкой! А впрочем, зачем ей стрелять самой? Она вполне состоятельная женщина, чтобы нанять для этих целей профессионала. Неужели все так просто? А Наташа, как же Наташа?
— В чем дело? — раздался за спиной мужской голос, прервавший мои лихорадочные размышления.
Это был высокий брюнет в белом халате, очевидно, доктор, которого вызвала Анечка. А рядом с ним я заметила того самого парня — читателя газет, тот что-то спешно дожевывал с самым что ни на есть виноватым видом. И неспроста, потому что Капитонов немедленно спустил на него собаку.
— Ты где был? — рявкнул на него Капитонов.
— Да я в столовую, на минуточку, — принялся оправдываться парень.
Капитонов ему больше ничего не сказал, зато так посмотрел, что слова и не понадобились. Парень весь съежился и безропотно занял свой пост у двери в реанимацию.
После чего Капитонов переключился на доктора:
— Я уже был здесь сегодня, и мне было позволено поговорить с пострадавшей. Могу ли я повторить эту попытку?
— Минуточку. — Доктор шагнул за дверь палаты, а когда вернулся спустя минуту, произнес, пожимая плечами:
— Физическое состояние у нее стабильное, по всей вероятности, завтра мы ее переведем в обычную палату. Что касается остального… — Он понизил голос:
— Честно говоря, мы собираемся вызвать к ней психиатра.
— Так я могу с ней поговорить? — напомнил Капитонов.
— Попробуйте, — индифферентно пожал плечами доктор, — если она вам что-нибудь скажет. Только недолго. — И окликнул медсестру:
— Анюта, организуй халат товарищу!
Анечка принесла халат, и Капитонов скрылся за дверью реанимации, а мы с Радомысловой, словно по команде, приникли к стеклу выходящего в коридор окна.
Капитонов стоял к нам спиной, и мы