Опасная тихоня

в качестве почти добровольного, ничего не понимающего статиста, затянулась, и Ледовский довольно деликатно попытался убрать уж слишком «гостеприимную» хозяйку с дороги, а заодно избавить ее от ножа. Тут-то и случилось самое страшное. То ли он схватил ее за кисть руки, в которой она сжимала нож, и потянул к себе, то ли она хотела его оттолкнуть, но я вдруг почувствовала, что хватка его ладони на моем запястье ослабела. А еще на пол, прямо мне под ноги, что-то брякнулось. Я посмотрела вниз и увидела тот самый нож с деревянной ручкой, только лезвие его почему-то было в крови. Неужели он?.. Я уставилась на Пашкову, которая, в свою очередь, не сводила глаз с Дедовского. Тогда я перевела взгляд на него и вздрогнула: его бежевый свитер, видневшийся в просвете между полами расстегнутого пальто, быстро пропитывался темно-красной кровью.
— Ты что, ранен? — заорала я.
— В бок, — пожаловался Ледовский. — Черт, кровь бьет фонтаном…
Я поволокла Дедовского к дивану. Схватила со стола кухонное полотенце и прижала к его животу: разобрать, куда конкретно он был ранен, мне не удалось из-за обилия крови. Буквально в считанные секунды на диване образовалась целая лужа, и даже край моей куртки промок от крови, которая начала стекать на пол. Я с ужасом посмотрела на свои ботинки, испачканные в крови Дедовского, а потом на Пашкову и ее внука. Эти двое наблюдали за происходящим так, будто оно не имело к ним ни малейшего отношения.
— Да что же вы! — закричала я. — Бегите на улицу… Он приехал на машине, там его наверняка ждет шофер… Ему нужно в больницу, быстрее, иначе он кровью истечет…
Но они даже не пошевелились. Тогда я выскочила на крыльцо, добежала до калитки, но открыть ее не успела. Она распахнулась сама, и я налетела на Капитонова…

— Быстрее, быстрее! — торопил Капитонов, когда его молодые помощники, подхватив Дедовского под руки, потащили его к выходу. Сам Дедовский был уже без сознания, а его водитель, совершенно ошалевший, бегал вокруг и причитал, как всполошившаяся баба:
— Да что же это, да как же это… Я же говорил: может, я с вами пойду — как чувствовал… А он: сам, мол, управлюсь…
— Ты лучше заводи машину, ему в больницу срочно нужно, — прервал его Капитонов, — и в город не вези, можешь не довезти, тут рядом, в Опалихе, есть какая-то больничка, дуй туда. — И обернулся к Севрюкову:
— А ты поедешь с ними.
— Я тоже, — выпалила я.
Что ответил Капитонов, я не расслышала, потому что выскочила за дверь раньше, чем он успел открыть рот. Джип Дедовского уже вовсю газовал в сугробе. Я открыла дверь и умостилась на краешке заднего сиденья, на котором полулежал Дедовский. Севрюков, сидевший впереди, рядом с водителем, покосился на меня недовольно, но ничего не сказал.
Джип быстро полетел по дороге, и, как мне показалось, уже через секунду указатель «Совхоз „Пригородный“ остался далеко позади. Этого же короткого времени хватило на то, чтобы Ледовский, уже и без того белый как мел, залил сиденье кровью, как прежде диван в доме Пашковой. Мне стало страшно, и, наклонившись над ним, я прислушалась, дышит ли он вообще. Слава Богу, Ледовский дышал, правда, тихо и неглубоко. Я взяла его за руку — она была прохладная и вялая — и не выпускала ее до самого конца. Я просто физически чувствовала, как жизнь оставляет его.
— Опалиха! — объявил шофер. — Черт… Где тут у них больница?
Потом джип слегка притормозил, и я услышала, как водитель выкрикнул:
— Где тут у вас больница?
Что ему ответили, я не разобрала, но джип снова взревел и понесся вперед, повернул налево и резко затормозил перед приземистым одноэтажным флигелем, выкрашенным в желтую краску.
— Есть! — Водитель выскочил из машины и быстро взбежал на крыльцо флигеля.
Спустя минуту дверца рядом со мной распахнулась. В салон заглянула пожилая докторша, а может, фельдшерица, по крайней мере, из-под ее пальто выглядывал белый халат. Она посмотрела на бледного Ледовского:
— Этот?
Потом взяла его за руку, немного подержала, нахмурилась и совершенно спокойным будничным голосом сказала:
— Он умер.
— Как же так, — растерянно прошептала я, — он же только что дышал… Она пожала плечами:
— Только что, может, и дышал, а сейчас умер.
— Да вы хоть послушайте как следует! — возмутился водитель, но докторша уже повернулась к машине спиной и, зябко запахиваясь в пальто, торопливо пошла к желтому больничному корпусу.
Водитель побежал за ней, размахивая руками:
— Почему вы его не спасаете, а? А как же реанимация?
Докторша остановилась и ответила ему с усталым вздохом:
— Во-первых, у нас бедная сельская больница, а во-вторых, никакая