Опасная тихоня

с вашей подружкой пятнадцать лет назад.
Я молча вскинула на него глаза.
— Должен признать, ход ваших рассуждений был верным с самого начала. Все действительно началось с Елены Богаевской. Впрочем, если быть точным до конца, то еще раньше. С того момента, как молодой Пашков вместе с компанией подобных ему любителей оттянуться на полную катушку завел себе привычку устраивать веселые пикники на природе с местными девочками, не имеющими ничего против такого отдыха. Не брезговали они и уик-эндами в бане, как на той фотографии. Паскудство, конечно, но все по обоюдному соглашению. А однажды, после областного фестиваля искусств, в котором эти веселые ребята-комсомольцы участвовали по должности, они так здорово перепились, что не заметили, как затащили в машину молоденькую девочку, как говорится, тормоза отказали. А когда очухались да разобрались, поздно было, в том смысле, что сделанного не исправить. Они не придумали ничего лучшего, чем пригрозить своей жертве, и та в самом деле испугалась. И если бы только испугалась, несчастная пережила стресс, от которого так никогда и не оправилась. Это же в конце концов стало и причиной ее самоубийства.
— Так это все-таки самоубийство? — спросила я, хотя не так уж меня это занимало в свете последних событий. Похоже, та часть меня, что отвечала за остроту переживаний, омертвела, по крайней мере, на время.
— Практически никаких сомнений не осталось. После первого вашего ночного звонка она отправилась в аэропорт и уже через два часа была здесь. Почему-то ее понесло в ту самую квартиру, в которой она раньше жила с родителями. Квартира оказалась незапертой, поскольку ее хозяйка Надежда Бочарова, получившая крупную, по ее понятиям, сумму от Литвинца, загуляла на полную катушку. Именно так, не удивляйтесь, — он утвердительно кивнул, — ведь это Литвинец улаживал дела с особами, которые имели отношение к прежним приключениям Пашкова. Кстати, не все из них были такими корыстными, как Бочарова, некоторые сами предпочитали не вспоминать о прошлом, потому что еще неизвестно, кому оно повредило бы больше: им или Пашкову. Многие из них теперь добропорядочные матери семейств, одна — директор школы с большими амбициями. Так что наш кандидат особенно не переживал о том, что его делишки всплывут. Да, я немного отвлекся… Так вот, я рассказывал вам о Богаевской, которая вошла в эту квартиру. Что тогда творилось у нее в душе, можно только гадать.
— Выходит все-таки, это мой звонок подтолкнул ее к самоубийству… — тихо сказала я.
— Я бы не стал все воспринимать так однозначно, — возразил Капитонов, — зачем такие крайности? Кроме белого и черного, есть еще и серое, и его, поверьте, намного больше. Что касается Богаевской, то ее «переклинило» раньше, еще в аэропорту, когда она узнала Пашкова. Да, ситуация и впрямь была неординарная: приехала поддержать кандидата, а он при ближайшем рассмотрении оказался насильником, от воспоминаний о котором она убегала последние пятнадцать лет. С переменным успехом убегала. Это была очень мучительная борьба, как я понимаю: то ей казалось, что она избавилась от страха, то ужасные переживания накатывали на нее вновь. Ее импресарио рассказывал, что несколько раз она полностью выпадала из реальности, тогда ее помещали в одну хорошую клинику, где она и познакомилась с Майей, тоже, между прочим, жертвой сексуального насилия. Правда, Пашков в данном случае совершенно ни при чем.
— А как Майя? — только сейчас вспомнила я.
— Без изменения, — произнес Капитонов, — по крайней мере, в том, что касается ее головы. Психиатр говорит, что в себя она придет не скоро.
— А про Богаевскую она знает? Капитонов пожал плечами:
— Пойми, что у нее на душе. Пока можно утверждать одно: она приехала сюда ее искать, и про Пашкова ей было известно. По всей вероятности, она связала исчезновение Богаевской с Пашковым, только этим можно объяснить ее звонок на передачу — вы тогда оказались не оригинальны — и эту детскую выходку с кислотой. Что до самого Пашкова, то он очень долго ничего не понимал, он ведь не запомнил Богаевскую, сколько у него таких было! Точнее, про изнасилование он, конечно, не забыл, а вот лицо жертвы ему в память не запало. В отличие от нее — он ей, наверное, по ночам мерещился.
— Совпадение, простое совпадение, — грустно улыбнулась я.
— Вот именно, — подтвердил Капитонов, — не первое и не последнее в этой истории, которая, похоже, вся состоит из разного рода совпадений. И ваше появление в ней из той же области. Надо же было такому случиться, что вы знали Наташу Русакову, которая когда-то училась с Еленой Богаевской. И надо же вам было найти ту газетную вырезку пятнадцатилетней давности, которую даже я поначалу не принял всерьез.