Опасная тихоня

когда тот заподозрил, что вы совсем не безобидная овечка. А кроме того, не успей он приехать вовремя, пашковская мамаша могла бы сделать с вами то же, что и с вашей подружкой пятнадцать лет назад. Одним словом, он не монстр, он просто деловой человек, к тому же не лишенный сентиментальности в отличие от его старинного дружка Пашкова, с которым они весело грешили в молодости.
И я закричала:
— Замолчите, замолчите, сию же минуту замолчите!
— Уже молчу. — Капитонов поднял с полу сигарету, выпавшую из моих рук, и раздавил ее в пепельнице.
Я зажала уши ладонями, но это мне не помогло, потому что голос, который я слышала, был во мне самой: «Я была против вашей дружбы с самого начала, знала, что она до добра не доведет… Однажды ты ему уже чуть не испортил жизнь, хочешь опять…»
Я застонала и на ватных ногах подошла к окну. Прижалась лбом к холодному стеклу и взглянула вниз, как тогда… Когда я в первый раз увидела Наташу, которая по дороге в музыкальную школу остановилась, чтобы завязать шнурок ботинка.
Капитонов подошел ко мне и коснулся рукой моего плеча:
— Вообще-то их было трое, но третий вскорости погиб в аварии по пьяной лавочке, а теперь вот Дедовский. Вот и не верь после этого в возмездие.
Я ничего не ответила.
Не знаю, как долго мы молчали, прежде чем Капитонов виновато пробормотал:
— Все-таки не стоило мне вам это рассказывать.
Я обернулась и окинула его насмешливым взглядом, который дался мне слишком дорого:
— Не бойтесь, со мной все в порядке. Думаю, все это пойдет мне на пользу. Как вы там сказали? Нет ничего белого, нет ничего черного, есть только серое?
— Пожалуй, можно и так, — согласился он.
— Может, стоит добавить: и ничего святого? — вздохнула я.
— И откуда у женщин такая страсть к обобщениям? — покачал головой Капитонов.