Опасная тихоня

кандидата в губернаторы, а его американский оскал уже преобразовался в приветливую улыбку.
— Значит, вы и есть та самая Капитолина Алтаева? — осведомился он бархатным баритоном. — Весьма о вас наслышан и очень рад, что заполучил вас. Добро пожаловать в команду!
Должна признать, это было сильно, примерно полсекунды меня не покидало ощущение, что я, сама того не ведая, снимаюсь в рекламном ролике типа «Голосуй, а то проиграешь», до чего все было четко и выверенно: взгляд, интонации, движения.
— А теперь будем знакомиться. — (Похоже, Пашков чувствовал себя более чем уютно в своем плакатном образе.) И он повел меня по кругу, как лошадь по цирковой арене, представляя свою замечательную «команду».
Первым был высокий блондин с обветренным лицом викинга.
— Начальник службы безопасности Федор Артюхов, — отрекомендовал его Пашков.
Гм-гм, начальник службы безопасности — это круто!
Следующим оказался невыразительный типчик с височными залысинами и унылым носом в сеточке лопнувших сосудов. Этого Пашков назвал — кем бы вы думали? — спичрайтером, то бишь составителем речей. Его имя я как-то пропустила мимо ушей, уж больно я была поражена его мудреной должностью. Подумать только, настоящий спичрайтер в наших занюханных палестинах! К чему бы это? Может, в родимой губернии нефтяные фонтаны забили, а я ни сном ни духом?
— Сергей Челядьев — наш имиджмейкер. — Пашков ласково потрепал по плечу худенького узкоплечего паренька с мелкими, я бы даже сказала, кукольными чертами лица. Тот немедленно окинул меня пытливым взором на предмет обнаружения в моем облике деталей, способных навредить имиджу потенциального губернатора. Не сомневаюсь, у него руки чесались в предвкушении скорого возделывания целины, которую я собой представляла. Ладно, кое-какие жертвы ради «общего дела» я еще могу принести, но пусть не рассчитывает перекрасить меня в блондинку!
Потом Пашков отрекомендовал мне еще одного своего «штабиста», и я практически не удивилась, узнав его экзотическую должность — аналитик. Аналитик был худ и желчен и звали его Григорий Подобедов. Бок о бок с ним стоял Венька, подбадривающий меня взглядом.
— Мой помощник Вениамин Литвинец в особом представлении не нуждается, — заметил в его адрес Пашков, — вы его хорошо знаете. — И он подвел меня к еще одному человеку из собственной свиты. Это была женщина. — Моя жена Снежана.
На жену Пашкова я взглянула внимательнее, чем на всех прочих. За особенного психолога я себя не держала, однако сообразила, что пашковекая супружница — дама твердая и волевая. С характером. В пользу этой версии говорил уже тот факт, что она приходилась ровесницей своему перспективному мужу, а не двадцатилетней вертихвосткой, на каких любят жениться преуспевающие баловни судьбы, к коим, несомненно, относился Пашков. Значит, она прошла с ним по жизни, что называется, рука об руку, так сказать, стояла у истоков его побед и не имела никакого желания уступать это место кому-либо еще.
— Вот мы и познакомились, — торжественно заключил Пашков— Официальная часть окончена, можно переходить к текущим проблемам. — Он по-прежнему обращался исключительно ко мне. — Вы будете входить в курс дела по ходу работы. Вениамин вам поможет…
— Я могу задать вам вопрос?
На гладком, холеном лице Снежаны Пашковой отразилось удивление, а может, мне так только показалось.
— Если вы насчет условий, то они весьма выгодные, — отреагировал Пашков и повернулся к Веньке:
— Разве условия еще не обсуждались?
— Все будет нормально, — заверил шефа Венька.
— Меня интересует другое, — возразила я. — Почему вы остановили свой выбор на моей персоне?
— Прежде всего, мне вас настоятельно рекомендовали, — Пашков снова покосился на Веньку, — как одного из самых толковых журналистов в области. Кроме того, с самого начала было ясно, что нам нужен именно местный журналист, хорошо знающий региональную прессу, свободно ориентирующийся в тематике локального характера.
Он говорил удивительно гладко, без повторений и всяких там слов-паразитов типа «ну», «м-м-м» и «гм-гм», коими я лично грешу напропалую. Так что у меня даже возникло почти непреодолимое желание оглянуться, дабы проверить, уж не стоит ли за моей спиной кто-нибудь из «штабистов», например спичрайтер, с плакатом, на котором крупными буквами запечатлен вышеозначенный «спич». Как «толковый журналист», я хорошо знаю про такие штучки, успешно практикуемые на телевидении, и, когда диктор бойко излагает последние новости, преданно глядя в камеру, скорее всего это свидетельствует не о его поразительной памяти, а о том, что где-то на уровне камеры и находится специальная