Опасная тихоня

свидетельницы меня благополучно миновала.

Все пять остановок до бывшего Дворянского собрания я придумывала, чего бы такого наплести Веньке, чтобы он не очень на меня орал. Разумеется, я не боялась Венькиного поросячьего визга и могла бы его быстро пресечь, но пока что это было не в моих интересах. Пока я должна соблюдать хотя бы видимость моего участия в их шабаше, именуемом избирательной кампанией. В конце концов я решила сослаться на плохое самочувствие. Скажу, у меня болел живот, и пусть докажет, что это не так. Правда, он мог позвонить мне домой… Заявлю, что заехала к терапевту, а потом в аптеку за лекарством… А потом… Я не успела придумать, что со мною было потом, поскольку автобус уже поравнялся с Дворянским собранием, и с его подножки я увидела Веньку, который загружался в свой автомобиль, и между прочим, на водительское место. Это к лучшему, мелькнуло у меня, одним бессмысленным объяснением меньше. И, уже выбравшись из автобуса и сделав несколько шагов по тротуару, я с удивлением разглядела Викинга — главу пашковской службы безопасности, воровато оглядываясь, тот нырнул в довольно задрипанную «Ниву», невесть какими судьбами затесавшуюся среди именитых иномарок, и тоже тронулся вслед за Венькиным авто. Может, в этом и не было ничего особенного, но мне на ум почему-то пришли сцены из фильмов про шпионов. Уж не следит ли Викинг за Венькой? Очень интересно! По крайней мере, это наблюдение отодвинуло на задний план мое недавнее приключение, сопряженное с обнаружением повесившейся Надьки, которая не имела никакого отношения к занимавшему меня делу, но едва серьезно не осложнила мне жизнь. В любом случае просто не придумать лучшего примера для демонстрации того, как иногда пагубно бывает любопытство.
В нашу с Венькой светелку мне удалось пробраться относительно благополучно. Во всяком случае, попавшийся мне в коридоре аналитик очень вежливо со мной раскланялся и не выказал в мой адрес никаких признаков неудовольствия. Из чего я сделала вывод, что по мне тут никто особенно не тосковал, и это меня более чем устраивало. Как и само Венькино отсутствие на рабочем месте. Поэтому я вошла в комнату, отведенную нам с Венькой, сняла пальто и, включив компьютер, стала играть в «дурака» с виртуальными Катей и Настей. Первым меня потревожил, как ни странно, Венька (наверное, из машины по мобильному звонил), недовольно пробурчавший в трубку:
— Явилась наконец-то…
Я только хотела сообщить ему про внезапно случившийся со мной приступ желудочных колик, но он меня перебил:
— Ты хоть не забыла, что у нас сегодня прямой эфир на телевидении?
— Не забыла, не забыла, — заверила я, пропустив мимо ушей «у нас». На самом деле эфир у Пашкова, поэтому лучше, если голова будет болеть у него.
— Тогда еще раз свяжись с этим… Вислоуховым и лишний раз все уточни, — издал устный приказ Венька.
— Есть! — козырнула я. Черт с ним, позвоню я этому Вислоухову, меня от этого не убудет.
— И чтобы до моего возвращения из офиса ни ногой! — грозно присовокупил Венька и дал отбой.
Собственно, я никуда и не собиралась. Пожалуй, на сегодняшний день с меня предостаточно острых ощущений. Надо бы и назавтра что-нибудь оставить. Поэтому я набрала телефон телестудии и попросила какую-то писклявую девицу кликнуть мне Вадика.
— Кого-кого? — переспросила она. Видно, у них там, на телевидении, фамильярность была не в моде.
— Господина Вислоухова, — поправилась я. «Господин Вислоухов» возник очень скоро, только не очень внятно, такое впечатление, что рот его был основательно запечатан бутербродом.
— М-м-м… Слушаю, — чавкнул он.
— Вас беспокоит пресс-секретарь кандидата в губернаторы Пашкова Капитолина Алтаева, — подробно отрекомендовалась я.
— Угу, — задумчиво вякнул Вислоухов. — И чего?
Каков нахал!
— Как там дела с прямым эфиром?
— Все нормально, — ответил он, еще пару раз чавкнув. — Как и договаривались, в девятнадцать тридцать. Только, чур, не опаздывать, желательно, чтобы ваш прибыл хотя бы за полчаса.
— «Наш» — то будет, — желчно пообещала я. — Главное, чтобы «ваш» не подвел.
— Это какой же «наш»? — вошел в ступор Вислоухов, но быстро сориентировался:
— Каблуков, что ли? Он такой же наш, как и ваш. Мы вообще, чтоб вы знали, над схваткой. — И добавил, понизив голос:
— Этот не опоздает, он тут у нас с утра околачивается, уже всех задолбал. Просто не знаю, что и будет, если его не дай Бог выберут.
Я представила себе Каблукова-Правдина с его глазками в кучку и бородкой клинышком, шлявшегося по телестудии со своим неизменным портфельчиком под мышкой, и искренне посочувствовала Вислоухову.