Опасная тихоня

Что до Пашкова и его ближайшего окружения, то у них, судя по всему, шло какое-то сверхсекретное совещание, на которое меня не звали. Не знаю уж, переживать мне по этому поводу или радоваться. Поразмыслив, я решила радоваться, ибо вряд ли то, что они там обсуждали, могло мне помочь узнать, куда пятнадцать лет назад ушла Наташа. Когда за окном начали сгущаться сумерки, я стала серьезно подумывать о том, чтобы считать свой рабочий день законченным, и именно в этот момент в дверь с грохотом ввалился Венька, который провозгласил, стаскивая пальто:
— Общий сбор. Пошли к Пашкову. Я пожала плечами и с тяжким вздохом поднялась со стула. Тогда я еще думала, что день, начавшийся для меня со странных и пока что необъяснимых событий, мог бы закончиться чем-нибудь повеселее, а не пространной говорильней пашковских аналитиков и спичрайтеров. Если бы я только знала, что главные события — впереди. Да к тому же какие!..

«Политбюро» во главе с Пашковым уже восседало за длинным столом, и физиономии у всех были такие, что я сразу поняла: каким-нибудь астрономическим часом тут дело не обойдется, болтать будут как минимум до полуночи. Будут с удовольствием и смаком обгладывать подробности вчерашней «политической провокации». Еще мне не понравился взгляд, которым меня одарил Викинг, уж нет ли у него подозрений на мой счет? То-то весело будет, если я своей детективной деятельностью добьюсь статуса лазутчика из вражеского стана! Любопытно, в чьи агенты они меня занесут: Рябоконя, Каблукова или Крутоярова?
Но пока этого не случилось, я заняла место, которое мне неизменно отводилось на подобных массовых мероприятиях, — между спичрайтером и имиджмейкером. И только разместившись, я с некоторым удивлением обнаружила отсутствие «серого кардинала», то бишь мадам Пашковой. Гм-гм, к чему бы, это? Ладно, поживем увидим.
Венька тоже умостился по левую руку от Пашкова и сложил губы трубочкой, а пухлые руки — замочком на крышке полированного стола. Он же заговорил первым, как обычно, слегка причмокивая:
— Мы собрались здесь, чтобы обсудить обстановку, сложившуюся после очередной провокации, и выработать нашу дальнейшую позицию. Думаю, начать надо с мер защиты…
После этого в разговор вступил мужественный Викинг:
— Я имел сегодня разговор с милицейским начальством. Они до сих пор раскачиваются, дело по факту угроз еще не возбуждено. Отделываются общими фразами. Насчет подслушивающих устройств тоже все глухо. Да этого и следовало ожидать, собственно говоря. Они же подконтрольны Крутоярову. Но тем не менее мы кое-что предприняли… По крайней мере, мы располагаем видеозаписью вчерашней передачи, которую можем предъявить в качестве вещественного доказательства…
— Это когда же? — визгливо перебил его аналитик. — Когда мы предъявим это вещественное доказательство? Постфактум, когда уже поздно будет?
Похоже, к угрозам, прозвучавшим во вчерашнем прямом эфире, они относились вполне серьезно. Уж не думали ли они, что зловещие предупреждения последовали из лагеря конкурентов по выборам? Это же самый настоящий бред, по-моему, на такое даже у Каблукова, известного своей экзальтированностью, дури не хватило бы. А значит, это либо чей-то идиотский розыгрыш, либо опять-таки дело рук кого-нибудь из пашковской «команды». Майю я все-таки сбросила со счетов. Во-первых, у меня не было твердой уверенности, что я видела именно ее, во-вторых, сколько я помню, она не производила впечатления полной идиотки. Впрочем, если следовать такой логике, то как же тогда быть со мной? У меня с головой вроде тоже все в порядке, однако же я зачем-то позвонила вчера в прямой эфир. Как говорится, среагировала на импульс. Ладно, подумаю об этом еще раз уже на досуге.
— И какие будут версии? — в первый раз открыл рот Пашков, который, на мой взгляд, за последние дни немного сдал, посерел лицом и осунулся. Вот вам и прямое доказательство, что предвыборная гонка — дело хлопотное и утомительное, даже при наличии солидного московского капитала за спиной.
Опять заговорил аналитик и высказал достаточно здравую мысль:
— Не думаю, чтобы кто-нибудь из конкурентов мог организовать такую глупую выходку. Если только Каблуков, и то… сомнительно, очень сомнительно…
Он покачал головой.
— А второй звонок? — вмешался спичрайтер. — Что вы думаете о нем? Я навострила ушки. Викинг поморщился:
— Думаю, что они никак не связаны. По крайней мере, та баба, что звонила в конце… у той точно… что-то с головой… Психбольная какая-нибудь, сейчас таких много…
Почему-то мне стало обидно.
Снова высказался Пашков, причем по делу:
— У нас есть видеокассета вчерашней