Опасная тихоня

удастся доказать, как это я умудрилась одномоментно стрелять в окно с улицы и нюхать пыль на полу пашковского кабинета.
Я хотела сказать: «Когда кажется, нужно креститься», но сочла за лучшее прикусить язычок. Обстановка не располагала. Лучше уж я буду отвечать на его вопросы, в меру своих сил, разумеется. Но такая возможность представилась мне не вдруг, потому что дверь в приемную распахнулась — ногой здоровенного типа в камуфляже. Таким же манером он «взял» и следующую — в кабинет Пашкова — и уже там громогласно объявил:
— Стреляли с чердака жилого дома, того, что через дорогу, с башенками на крыше. Киллер бросил там «СВД», собака взяла след и довела до соседнего двора. Видно, там его ждала машина.
Чибисов, который, конечно же, все это слышал не хуже меня, сразу погрустнел. Можно подумать, он сильно рассчитывал, что киллер только и дожидался, когда за ним явятся и поведут под белые ручки, и теперь переживал жестокое разочарование. Тем не менее уже через минуту этот зануда снова начал меня пытать.
— А с пострадавшим… этим… Литвинцом вы давно знакомы? — Наконец очередь дошла и до Веньки, для которого третьи выборы стали последними. Пли они все-таки были четвертыми? Впрочем, не так уж это важно теперь, когда Веньку упаковали в черный пластик.
Врать я, конечно, не могла, хотя и отдавала себе отчет, что последует за тем, как я скажу, сколько лет я знаю Литвинца.
Так оно и вышло. Едва сыскарь услышал заветную цифру «десять», его совсем было потухшие глазки разгорелись и он принялся вытряхивать из меня информацию с особенным рвением.
— При каких обстоятельствах вы познакомились?
— Мы вместе работали на областном радио около года. Покойник ведь местный уроженец, если вы не в курсе. Потом он уехал в Москву, и с тех пор мы не виделись, — пробубнила я без выражения и красноречиво посмотрела на своего мучителя.
Мой взгляд его не покоробил.
— У вас были только деловые отношения?
— То есть? — Уголки моих губ невольно поползли вверх в дурацком подобии улыбки, совершенно неуместной в нынешней ситуации.
— Ну… вас связывало еще что-нибудь, кроме работы? — расшифровал свой вопрос детектив. Понятнее мне не стало.
— Я с ним не спала, если вас интересует именно это, — торжественно заявила я и на всякий случай добавила:
— Так же как с Пашковым и остальными.
Чибисов притворно вздохнул и покачал головой:
— Как же с вами все-таки трудно общаться, гражданка Алтаева! Я имел в виду совсем другое. Например, дружеские отношения. Что дружеские отношения уже не учитываются?
Я пожала плечами:
— Почему, учитываются, только у нас таких не было.
— Так и запишем, — прогундосил Чибисов, но ничего записывать не стал. Видно, на память понадеялся. — Так… Так… Ну а про врагов Литвинца вы что-нибудь знаете? Может, он с вами делился какими-нибудь опасениями?
— Нет, — коротко ответила я.
— Да-а… — протянул детектив с усмешкой. — Немного вы мне рассказали, гражданка Алтаева Капитолина Михайловна. Не думал я, что инженеры человеческих душ такие ненаблюдательные.
— Чего?.. Какие-какие инженеры? — вытаращилась я.
Чибисов расплылся в довольной улыбке:
— Ну… писателей так называют, если я не ошибаюсь…
— А я-то тут при чем? — потрясение пробормотала я. Черт подери, да он надо мной откровенно издевался. Так сказать, при исполнении!
— Писатели, журналисты, какая разница? Ну вот, это называется «нашим же салом и нам по мусалам». Герои моих писаний всегда были в рядах самых яростных поклонников моего же бойкого «лучшего пера».
— Не сомневаюсь, что вы просто изнываете в ожидании новых образцов моей «инженерной работы», — едко заметила я, чем и вызвала в ответ безмятежное ржание.
Несомненно, Чибисов был доволен тем, что наконец вывел меня из терпения.
А кончилась наша пространная беседа тем, что он тщательно записал в свой блокнот мой домашний адрес и телефон, а также всучил мне бумажку с собственными координатами на тот случай, «если я вспомню что-нибудь важное».
— Я могу быть свободна? — спросила я с металлическим дребезжанием в голосе.
Чибисов почесал затылок и загадочно изрек:
— Еще не знаю. Посидите пока здесь…
Я оглянулась и поискала взглядом местечко, на которое могла бы пристроиться. Бесполезное дело — все стулья были плотно «засижены» моими истомившимися соратниками по предвыборному блоку. Пришлось мне довольствоваться подоконником. Предварительно задернув шторы. Не то чтобы я сильно боялась неизвестного снайпера, которого, конечно же, и след давно простыл, просто осторожность еще никому не мешала. Не помешает и мне.
У спичрайтера, аналитика,