Опасная тихоня

имиджмейкера и двух охранников были тоскливые физиономии мучеников, ибо их тоже изрядно потрепали расспросами. Что касается Викинга и Пашкова, чудом уцелевшего в этой передряге, то они все еще находились в кабинете, где их усиленно обрабатывали коллеги лейтенанта Чибисова.
В приемной воцарилась траурная тишина, которую нарушали неразборчивые голоса за дверью, пронзительные телефонные звонки и грохот армейских ботинок омоновцев, с пытливостью юных натуралистов исследующих закоулки бывшего Дворянского собрания. Что они искали, оставалось только гадать.
Но я не стала забивать себе голову этой загадкой, прижалась спиной к стене, сложила руки на груди и закрыла глаза — время-то было позднее. И сама не заметила, как заснула. А проснулась от того, что кто-то тронул меня за плечо. Очнувшись, я с досадой увидела лейтенанта Чибисова. Лицо у последнего было торжествующее.
— Что? — встрепенулась я. — Вы его уже поймали?
— Кого? — опешил Чибисов.
— Киллера!
— Вам бы все шутки шутить, — огрызнулся сыскарь, — а нам работы по вашей милости…
— В каком смысле? — Я тоже полезла в бутылку.
Чибисов поморщился:
— Ладно, еще поговорим при встрече, а такая возможность представится нам еще не однажды.
— Вы так думаете? — спросила я упавшим голосом и слезла с подоконника.
— Похоже на то, — серьезно подтвердил Чибисов, которого перспектива наших частых встреч, видимо, не слишком радовала. Как и меня, впрочем. — А сейчас будем расходиться.
Тем не менее до заветного мгновения, когда наконец был дан окончательный отбой, я успела раз десять зевнуть с серьезным риском вывихнуть челюсть. А потом поплелась за своим пальто, оставшимся в нашей с Венькой комнате в конце коридора, однако с удивлением обнаружила, что дверь в нее опечатана. Нормально, это что же мне теперь, закаляться прикажете? Пока я соображала, как мне быть, из пашковской приемной вывалился лейтенант Чибисов, сразу же развивший чуть ли не сверхзвуковую скорость.
— Эй, лейтенант! — заорала я ему вслед. Он резко притормозил, чуть ли не высекая искры подметками, и озадаченно посмотрел на меня:
— В чем дело?
— А в том, что мне не в чем идти домой, — пожаловалась я. — По вашей милости я осталась без пальто.
— Это как? — не понял Чибисов.
— А так, что мое пальто там! — Я показала пальцем на опечатанную дверь.
Чибисов задумчиво почесал затылок и спросил:
— И где именно это ваше пальто?
— В стенном шкафу, — доложила я и с ужасом подумала, что он вполне может упереться рогом, сослаться на инструкцию за каким-нибудь трехзначным номером и оставить меня без пальто. Тогда-то он на мне окончательно отыграется за критическую статейку годичной давности!
Чибисов постоял, покрутил головой, потом осторожно поддел пальцем бумажную полоску с грозной надписью: «Опечатано», извлек из кармана ключ и открыл дверь, предупредив:
— Подождите здесь, я вам сам его принесу. Я покорно застыла в коридоре, а Чибисов вошел в комнату, между прочим прикрыв за собой дверь, правда, неплотно. Через минуту я услышала:
— Тут два пальто. Которое ваше?
— Красное! — отозвалась я.
Однако мне пришлось еще немного подождать, прежде чем сыщик вышел в коридор с моим комиссарским пальто. Не сомневаюсь, что он не удержался от соблазна и поинтересовался, не спрятана ли в его карманах какая-нибудь важная для следствия улика, но вряд ли что-нибудь нашел. Ну разве что парочку смятых автобусных билетов.
— Пожалуйста. — Детектив вручил мне пальто и полюбопытствовал:
— А второе-то чье, Литвинца?
— Угу, — мрачно буркнула я и направилась к лестнице.
Чибисов нагнал меня уже в вестибюле и неожиданно спросил:
— Как будете добираться? Я пожала плечами:
— Как-нибудь доберусь.
В принципе у пашковской «команды» был достаточно обширный автомобильный парк, но сейчас мне совсем не хотелось с кем-нибудь договариваться, кого-нибудь просить…
Чибисов посмотрел на часы и поморщился:
— Без десяти двенадцать… Ладно, я вас подброшу, к тому же ваша Мичуринская недалеко…
Я собралась было удивиться, откуда он знает мой адрес, да вовремя вспомнила, что сама же ему его и дала. Провалы в памяти начинаются, что ли? Впрочем, немудрено при таких-то событиях! С другой стороны, такой галантности от своего бывшего «героя» я совсем не ожидала и, честно говоря, не знала, как к ней отнестись. Пока я придумывала, что бы ему ответить, Чибисов подтолкнул меня к вишневой «девятке», приткнувшейся в двух шагах от входа в Дворянское собрание, и безапелляционно заявил:
— Садитесь быстрей, мне уговаривать некогда.

Звонят.