Расследуя дело о якобы немотивированном убийстве своего коллеги, старший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре России А. Б. Турецкий неожиданно выходит на производителей нового, доселе неизвестного наркотика. Раскручивая каналы сбыта этого убийственного зелья, «важняк» выясняет, что в его производстве и распространении заинтересованы весьма влиятельные силы, находящиеся на высших государственных постах.
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
вечеринки были запрещены. С Альгерисом все пили, поздравляли его. Короче, он напился, как это часто бывает с виновниками торжества. К тому же совсем молодыми и малопьющими. Утром новоиспеченный мастер спорта проснулся в одной постели с совершенно незнакомой девицей. Так ему показалось. Девица же утверждала, что накануне вечером он не сводил с нее глаз. Возможно. Это, видимо, началось с того момента, когда взгляд Альгериса остекленел и замер в одной точке. Точкой и оказалась, на его беду, вышеупомянутая девица. Он встречался с ней два месяца. Конечно, сексуальные отношения много значат в жизни молодого человека, но даже постель не могла перевесить всего того, что ему в ней не нравилось. Через два месяца он оборвал их встречи, познакомившись с очень милой девушкой-студенткой. Потом были прощальный вечер при свечах, на который он согласился из чувства вины, и скамья подсудимых.
Только он один знал, что пришлось пережить ему в зоне. Его не раз пытались изнасиловать. Но Альгерис не давался им до тех пор, пока был в сознании. Может быть, его и брали, но только бесчувственного. Он погиб бы в первый же месяц от ежедневных побоев или убил бы кого-нибудь сам, но на его защиту встал Отарик, царь и бог зоны.
И последующая жизнь Альгериса сложилась так, как она сложилась. Альгерис ненавидел женщин и мстил им при каждом удобном случае. Он беспощадно насиловал абхазок, будучи наемником в грузинской армии. Он издевался над женщинами, будучи бандитом одной из московских группировок. Когда ему предложили скомпрометировать женщину, сняв на пленку порнографию, он согласился не только из-за денег. Он продолжал мстить. Но другая женщина, та, что пришла забрать пленку, поразила его. Сразу, с первого взгляда. Он даже не понял, что она намного старше его. Потом, когда они стали близки и он узнал, сколько нежности в этой гордой, неприступной грузинке, эта разница даже нравилась ему. Он нашел в ней и по-матерински нежную, и по-юношески страстную возлюбленную. Он был предан ей бесконечно. Дочь Нино — а он знал, что Тамрико ее дочь, — не волновала его ни капли, хотя была очень привлекательной девушкой. Он относился к ней, как относился бы к своей собственной дочери, а ведь она была всего на три года моложе него. Для него существовала только Нино. И все его мастерство стрелка, и его хладнокровие охотника, и его безжалостность к врагам, и его обаяние и артистизм — все было во имя ее.
Нино тоже не спала в эту ночь. Она до утра просидела в одиночестве на кухне, сжимая в пальцах записку Тамрико. Там было всего четыре коротких фразы: «Дорогая мама! Не печалься обо мне. И ничего не опасайся. Я безмерно люблю тебя». Четыре фразы — и все сказано. «Дорогая мама!» — это значит: я всегда знала, что ты моя мать. «Не печалься обо мне» — это значит: я все выдержу. «И ничего не опасайся» — то есть я буду молчать. И последняя фраза означает, что ее дочь прощает ее.
Нино все перечитывала записку, смотрела в темное окно и молилась о том, чтобы Альгерис добрался до Питера и нашел Турецкого. Дальше она была в нем уверена. Молитвы Нино были услышаны.
Ранним утром Альгерис остановил машину во дворе, возле сталинской постройки дома на Заневском проспекте. Поднявшись на четвертый этаж, открыл ключом дверь и вошел в квартиру.
Хозяева трехкомнатной квартиры год назад уехали по контракту в США преподавать в каком-то университете. Сергей Висницкий снял квартиру на весь срок контракта — на пять лет, уплатив деньги за два года вперед. Эта квартира служила резиденцией Висницких во время их наездов в Питер по делам лаборатории. Лаборатория находилась неподалеку — в пятнадцати минутах езды. Альгерис часто сопровождал Висницкого в этих поездках в роли водителя и охранника. Он хорошо знал город. Принимая душ, он еще раз подумал, где следует искать Турецкого. Ответ на первый вопрос был, в общем-то, ясен. Наверняка Турецкий ежедневно должен появляться в известном доме на Литейном. Там располагались и Питерское ГУВД, и входящий в его состав ПУР — Питерский уголовный розыск, и ФСБ. Но как его отследить возле этого здания, не привлекая к себе внимания, когда оно со всех сторон обложено явной и скрытой охраной?
Около девяти часов утра на перекрестке улицы Чайковского и Литейного проспекта появился высокий человек в кожаной куртке, такой же кепке и в темных очках. Человек этот вышел из троллейбуса и не спеша пошел по Чайковского. Купил в ларьке сигареты, затем подошел к парадному ближайшего жилого дома. Парадное было закрыто на кодовый замок. Всего секунда потребовалась мужчине, чтобы определить наиболее стертые кнопки и открыть дверь. Заняв позицию между первым и вторым этажом, он закурил и устремил неподвижный взгляд в окно. Постепенно движение оживлялось, все больше разномастных автомобилей
