Расследуя дело о якобы немотивированном убийстве своего коллеги, старший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре России А. Б. Турецкий неожиданно выходит на производителей нового, доселе неизвестного наркотика. Раскручивая каналы сбыта этого убийственного зелья, «важняк» выясняет, что в его производстве и распространении заинтересованы весьма влиятельные силы, находящиеся на высших государственных постах.
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
положил ее на доску, рядом с фонарем. Потом он пристроил на той же доске трубку сотового телефона и пейджер.
Теперь можно было передохнуть минут десять, пока баба не очухалась. Он достал сигареты, с удовольствием затянулся, разглядывая женщину. Действительно красивая, отстраненно подумал он. Надо бы еще сходить наверх выключить свет на этажах, пока сотрудники не пришли, решил Альгерис. Он подошел к женщине, безвольно сидящей в той позе, в какой он усадил ее на толстые картонные листы у самой стены. Поднял голову, похлопал ее по щеке. Никакой реакции. Альгерис вышел из подвала с сигаретой в зубах, запер кованую дверь на ключ и начал подниматься вверх по лестнице.
Большинство сотрудников секретной лаборатории не ведали, что за препарат они делают. Основной штат набирался из безработных, отчаянно выстаивающих месяц за месяцем на бирже труда. В подавляющем большинстве это были женщины лет за сорок. Преимущественно конструкторы, уволенные по сокращению штатов из огромного количества замерших оборонных заводов и КБ города. Женщины эти, отчаявшиеся найти работу, были бесконечно благодарны судьбе за это место с очень приличной зарплатой. С них бралась подписка о неразглашении места и характера работы, что мотивировалось конкурентной борьбой на рынке сбыта. Женщины, привыкшие к секретности в своих КБ, относились к этому условию с пониманием.
Все они были аккуратны, исполнительны. Знаний в области химии от них и не требовалось. Дабы не поняли, что за вещество делается. Сложная технология производства была расписана до мелочей, и каждая работница имела под рукой методику своего участка работы. Все ингредиенты, составляющие приготовляемый препарат, были зашифрованы. Лишь несколько человек знали, что здесь происходит в действительности. Первым из них был Игорь Ветров, директор АОЗТ «Новые технологии» — так именовалась лаборатория в официальных бумагах. Под всеми официальными документами стояла его подпись. В том числе под договором об аренде помещения у инфекционной больницы. Ветров стал первой жертвой созданного им препарата. Как только технология вещества была окончательно отработана, его «подсадили» на «китайский белок». Зачем же тратить деньги на покупку наркотиков для зиц-председателя, когда под боком свой собственный? Еще более исхудавший, полностью погруженный в мир своих ощущений, он был уже глубоко больным, малоконтактным человеком с постоянной улыбкой на тихом лице. Его приводили в чувство в тех редких случаях, когда требовалось его личное присутствие. Но оно требовалось все меньше. Единственной его задачей было унять постоянную дрожь в руках, когда требовалось подписывать текущие документы. Действительным руководителем работ был невысокий лысый человек, которого звали Ильичом за сходство с вождем мирового пролетариата. Он, бывший декан химического факультета одного из городских вузов, прекрасно освоил все тонкости технологии, разработанной Ветровым. Он отлично справлялся с работой. Но был необычайно жаден до денег и вследствие этого, по большому счету, ненадежен. Этим и объяснялись частые вояжи Висницких в Питер — необходимостью инспекторских проверок деятельности Ильича. Тем более что фактическим бухгалтером АОЗТ «Новые технологии» была жена Ильича. Пришлось пойти и на это, чтобы сократить до минимума число посвященных. И наконец, последним осведомленным лицом была еще одна женщина, зиц-бухгалтер. Она ставила свою подпись под всеми финансовыми документами. У этой пожилой женщины была своя беда — сын-наркоман. Она уже прошла все круги ада в борьбе со страшной болезнью сына. Отбирала деньги, пока он работал, не давала денег, когда он перестал работать. Добилась она лишь того, что сын попался на краже и сел на три года. Выйдя из заключения, он тут же подцепил гепатит В — следствие введения наркотиков одним шприцем на всю компанию. И мать смирилась. Она стала сама приносить в дом зелье. Специально для нее Ильич добывал партии высокоочищенного героина и снабжал ее одноразовыми шприцами. Женщина вводила сыну героин собственноручно, чтобы он не подхватил еще и СПИД. Такая вот правда жизни.
Накануне, после памятной встречи с Турецким, так круто изменившей весь ход операции, Альгерис пришел в лабораторию и удостоверился в том, что, во-первых, никто никакого интереса к трехэтажному особнячку не проявляет, — и это было хорошо. Но во-вторых, жадный Ильич все-таки продолжал гнать препарат (как и предполагал Сергей Висницкий), и это было плохо.
Пришлось спустить лысого в подвал и объяснить при помощи своих увесистых кулаков, какой опасности подвергает всех и вся эта ненасытная тварь, Ильич. И пригрозить «береттой».
Жалобно скулящего лысого пришлось тем не менее
