Расследуя дело о якобы немотивированном убийстве своего коллеги, старший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре России А. Б. Турецкий неожиданно выходит на производителей нового, доселе неизвестного наркотика. Раскручивая каналы сбыта этого убийственного зелья, «важняк» выясняет, что в его производстве и распространении заинтересованы весьма влиятельные силы, находящиеся на высших государственных постах.
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
новый оборот. Теперь очень важно было допросить людей, которые могли быть причастны к этому бизнесу. Внезапность проводимой операции, присутствие большого количества сотрудников МУРа и налоговой полиции, устрашающий камуфляж парней из физзащиты могли лишить самообладания кого-нибудь из преступников хоть на некоторое время. По крайней мере, Фрязин на это рассчитывал.
— Свимонишвили? — спросил Володя оперативника Николая Емельянова.
— Сидит в кабинете. Грузанов обещал минут тридцать ее попрессовать с документами. Глаз не спускаем.
— Хорошо. Где представитель банка?
Рыхлый мужчина стоял прислонясь к стене узкого коридора, закатив близорукие глаза.
«Струхнул, приятель. Переигрываешь, однако. Не верю», — подумал Фрязин словами классика отечественной режиссуры.
— Альберт Григорьевич! Мне нужно задать вам несколько вопросов. — Володя ткнул в близорукие глаза Гнездина своим служебным удостоверением.
— Боже, какой ужас! — дрожащим голосом отозвался рыхлый Альберт Григорьевич. — Конечно, — словно спохватился он. — Я к вашим услугам.
— Коля, проследи, пожалуйста, чтобы нам не мешали, — попросил Фрязин Емельянова, затем отыскал глазами два кресла, расположенных в служебном коридоре и разделенных журнальным столиком с телефоном. — Присядем, — пригласил он. — С вашего позволения, я включу диктофон. — Мужчина, пожав рыхлыми плечами, кивнул. — Представьтесь, пожалуйста.
Один из сотрудников физзащиты встал у выхода в игорный зал. Другой расположился в противоположном конце коридора, уходящего под прямым углом направо.
— Гнездин Альберт Григорьевич, исполнительный директор банка «Эллис», — дрожащим голосом начал рыхлый мужчина, поглядывая на громил в стальном облачении и ожидая, видимо, немедленного применения к себе методов физического воздействия.
— Назовите фамилию, имя и отчество оператора обменного пункта банка «Эллис», расположенного на территории казино «Терек».
— Горностаева Екатерина. Кажется, Александровна.
— Почему — кажется?
— Я не помню. Она ведь молодая, лет двадцать с небольшим. Ее по отчеству никто и не называл.
— Как вы характеризуете Горностаеву по службе?
— Претензий к ней не было, — пожал рыхлыми плечами Альберт Григорьевич. — Впрочем, она ведь у нас недавно. Как я могу ее характеризовать? Я ее и не видел практически. Я нахожусь в банке, она здесь.
— Как вы можете объяснить факт обнаружения в служебном сейфе коробок с ампулами, содержащими неизвестное вещество?
— Боже мой! Ну как я могу объяснить! — заволновался Гнездин и даже засучил толстыми ногами. — Никак! Я вообще здесь не бываю, я уже объяснял. Выручку привозит в банк наш курьер. Кто же знал, что она наркоманка! Я так потрясен! — запричитал Альберт Иванович.
— Почему вы решили, что ее смерть связана с наркотиками? — напрягся Фрязин.
— Я?.. Я ничего не решал, — сбился Гнездин. — Просто я подумал, что раз ампулы нашли, да без маркировки…
— У вас есть данные, что Горностаева употребляла или распространяла наркотики?
— Ну… Как вам сказать… Я сам не видел, но… кто ж его знает. С чего бы ей умереть-то, молодой такой? Вон что с собой сделала!
— Вы уверены, что это она сама с собой сделала?
— Боже мой, а кто же? — округлил глаза Гнездин.
— Но в обменнике есть еще одна дверь. Кто имеет ключи от этой двери?
— Катерина имела. И я. Но у меня алиби! Когда я приехал, она уже была мертва! — нервно вскричал представитель банка, озираясь по сторонам и призывая, видимо, в свидетели суровых физзащитников.
— Успокойтесь, Альберт Григорьевич. Скажите, не было ли у нее врагов? Или неприязненных отношений с кем-либо?
— Не знаю, господин Фрязин, — вскинув пухлые руки, возопил Гнездин. — Прошу учесть, что уже три часа ночи. Я крайне утомлен и взволнован. Это весьма неприятное событие. Но должен заявить, что наш банк имеет безупречную репутацию. И мы к нахождению каких-то там ампул не имеем отношения. Если служащая, которую, кстати, взяли, можно сказать, с улицы, учитывая ее тяжелое материальное положение, оказалась замешана в каких-то махинациях или, упаси бог, операциях с наркотиками, это ее дело, и она одна, как это ни жестоко звучит, несет ответственность за содеянное.
Всю эту тираду Гнездин прокричал прямо в диктофон, тщательно выговаривая слова. Фрязин молча, с ненавистью смотрел на него. «Конечно, — с горечью думал он, — вали на мертвого. Для этого и угробили девчонку».
— А кто принял Горностаеву на работу и по чьей рекомендации? Ведь в банки с улицы, как вы изволили выразиться, на работу не принимают. Что-то я о такой благотворительности
