Расследуя дело о якобы немотивированном убийстве своего коллеги, старший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре России А. Б. Турецкий неожиданно выходит на производителей нового, доселе неизвестного наркотика. Раскручивая каналы сбыта этого убийственного зелья, «важняк» выясняет, что в его производстве и распространении заинтересованы весьма влиятельные силы, находящиеся на высших государственных постах.
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
черная шляпка с высокой тульей. Половину лица скрывали большие темные очки.
— Боже, на кого ты похожа! — проворчала Нина Вахтанговна, оглядывая девушку и усаживаясь в предупредительно пододвинутое охранником кресло. — Мне следовало, в таком случае, вырядиться Киркоровым!
— Во-первых, я хотела тебя повеселить, а во-вторых, мне и предписано постоянно меняться. Так почему бы и не побыть один вечер любимицей публики?
— Повеселить ты мастерица, — сердито ответила Нино. — И себя, и других. Но об этом еще поговорим. Альгерис, — обратилась она к охраннику, — иди в бар посиди. Подойдешь через час.
Альгерис, с неудовольствием глядя на «Аллу Борисовну», явно медлил.
— Придешь через час, да? — чуть раздраженно повторила приказ хозяйка, и грузинский акцент ее усилился.
Мужчина несколько секунд покачался на крепких ногах и удалился.
— Я уже сделала заказ. Легкие закуски и лосось в белом вине. Шампанское. — Голос девушки все-таки был напряженным, что не могло скрыть нарочито беспечное щебетание.
Нина Вахтанговна молча закурила, ожидая, когда официант расставит на столике закуски, наполнит бокалы шампанским. Когда он наконец удалился, Нино тихо спросила девушку по-грузински:
— Как ты могла так подставиться? Как ты могла, ты — за которой гоняется весь уголовный розыск Москвы, ты — моя отрада и гордость, как ты могла оставить фотографию этому гнусному мальчишке? — Глаза Свимонишвили пылали гневом. — Если бы ты не была тем, кто ты есть, я должна была бы отдать приказ, клянусь!
— Нино, прости! — ответила по-грузински девушка и погладила пухлой ручкой тонкую руку Нины Вахтанговны. — Увлеклась на минуту! Но я же актриса, иначе я и не работала бы так успешно. Тьфу, тьфу, тьфу, — девушка суеверно поплевала через левое плечо. — А актеры имеют право на увлечения! Ты бы видела, как он ползал передо мной, как вымаливал фото на память! Чтобы всю жизнь быть уверенным, что ему не приснилось это счастье! — рассмеялась девушка, видя, что строгая Нино оттаивает. — В конце концов, что страшного произошло? Я уверена, что на Петровке уже не одна моя фотография имеется. И что? Они — там, а я — здесь!
— Страшное в том, что один из этой парочки, которая так успешно кинула твоего идиота-Доктора, сейчас сидит на Петровке и пересказывает все, что твой кретин-поклонник успел ему натрепать.
— Почему ты считаешь, что он что-либо натрепал?
— Потому что, прежде чем умереть, он все рассказал. Чтобы заслужить легкую смерть.
— А может, твои подручные перестарались? И Доктор все придумал, чтобы скорее заслужить смерть?
— Вах! — опять рассердилась Нино, и глаза ее потемнели. — Я не знаю, придумал ли он или нет, но я видела твою фотографию в руках следователя. Я не знаю, есть ли у них другие твои фотографии, но эту я видела собственными глазами! Что было со мной! Я едва удержалась, чтобы не выцарапать ее из рук этого Фрязина. Я потеряла самообладание! Я приказала убрать этого мента, дзынхери!
Нино, произносившая ругательство на своем родном языке, — это что-то да значило. Девушка опять погладила тонкую руку в перстнях.
— Прости меня, — ласково проговорила она, и свирепый огонь в глазах грозной Нино тут же угас.
— Состав «китайского белка» раскрыт, — уже спокойно сообщила она девушке, принимаясь за блюдо с дымящимся лососем. — Это должно было случиться рано или поздно. Вот и случилось. Собственно, нам опасаться нечего, мы в тени. Но тебе, может быть, следует на время уехать? Пока не уляжется волна активности славных органов. Поезжай отдохни, да?
— Что ты, Нино! Все каналы распространения на мне! Я, конечно, виновата. Но не до такой же степени, чтобы отлучать меня от дела! Мы потеряем кучу денег, вах! Сейчас, когда так много наработано товара, это невозможно. В конце концов, это и мой бизнес!
— Хорошо, хорошо, — улыбнулась горячности девушки Нино. — Но будь осторожна, дорогая!
— Конечно, — рассмеялась девушка. — И давай наконец выпьем за мое здоровье. Все-таки у меня день рождения, ты не забыла?
— Как я могу забыть об этом? — покачала головой Нино. — Если бы не твоя выходка с фотографией, устроили бы шумное застолье, как и полагается…
— Мне никто не нужен, кроме тебя, — перебила девушка, опасаясь новой вспышки гнева.
— Мне тоже, — ласково ответила Нина Вахтанговна, и черные глаза ее засветились нежностью. — Вот, тут подарок. От меня и Серго. И конечно, от Вано.
Свимонишвили раскрыла сумочку и достала коробочку. Девушка раскрыла ее. На черном бархате сияло бриллиантовое колье.
— Мени дэда товтхан! — восхитилась именинница. — Спасибо, дорогая, — поблагодарила она, не отрывая взгляда от подарка. —
