Расследуя дело о якобы немотивированном убийстве своего коллеги, старший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре России А. Б. Турецкий неожиданно выходит на производителей нового, доселе неизвестного наркотика. Раскручивая каналы сбыта этого убийственного зелья, «важняк» выясняет, что в его производстве и распространении заинтересованы весьма влиятельные силы, находящиеся на высших государственных постах.
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
как только на тебя посмотрю, — успел вставить Турецкий, поглядывая на жену в зеркальце.
— Питались в ресторанчиках. Знаешь, и недорого. Перепробовали все на свете: и болгарскую кухню, и мексиканскую, и китайскую…
— Папа, там в ресторанах фокусники фокусы всякие показывают!
— Наверное, с деньгами посетителей? — предположил Александр. — Вот они есть, а вот их и нет…
Ирина с Нинкой рассмеялись.
— Папа, а по улицам там такие трамвайчики ездят маленькие на колесиках. А рулит шофер. Мы с мамой все время на них катались.
— Там даже рикши ездят, представляешь?
— Папа, за мамой все дяденьки ухаживали…
— Что ты болтаешь, чудовище? Там и дяденек-то не было. Одни женщины с детьми.
— Так, вот с этого места, пожалуйста, поподробнее, — включился Александр.
— Да? Не было? А болгарские дяденьки? — прищурил свои синие глазенки Павлик Морозов в юбке.
— Как тебе не стыдно, Нинка? — возмутилась покрасневшая Ирина.
— Придется тяжело ранить и тяжело убить, — вздохнул Александр. — Все, приехали. Разбор полетов будет вечером.
Машина остановилась у подъезда.
— Что-то нежилым духом пахнет, — потянула носом Ирина, когда счастливое семейство оказалось наконец дома.
Она прошлась по комнатам. Увидела букет роз в высокой вазе, бутылку шампанского на столе.
Квартира сияла чистотой. Ирина от удовольствия опять покраснела.
— Почему такой порядок? Турецкий, да ты жил ли здесь?
— Вот так легкомысленные женщины, прожигающие жизнь в приморских ресторанах вместе с болгарскими жиголо, переводят стрелки на верных, преданных мужей, беззаветно строящих семейное благополучие… — трагически проговорил Александр.
— Вы что, ссоритесь? — подозрительно спросила Нинка. — Папа, мама даже ни с кем не разговаривала! Она только про тебя всем и рассказывала!
Родители расхохотались.
— Перед таким адвокатом я склоняю шляпу и голову, — поклонился дочери Александр. — Вы победили, господин Плевако!
— Кто плюнул, ты что? — надулась дочка.
— Да я шучу, маленькая моя! — затормошил дочку Саша.
Мир в семье был восстановлен.
— Все, девоньки, я побежал. А то грозный Грязнов начнет трезвонить по телефону. А вы отдыхайте.
— Что приготовить на ужин? — крикнула уже в спину убегавшему мужу Ирина.
— Что-нибудь болгарское, — гулко отозвались стены лестничной площадки.
Когда Турецкий влетел в кабинет Грязнова, там уже сидел Дима Чиртков.
— Что, встретил? Можешь не отвечать, по физиономии вижу, что все в порядке, — усмехнулся Слава. — Что ж, тогда продолжим. Если господин старший советник юстиции могут.
— Могем, могем, — одернул друга Турецкий.
— Дима, — обратился Грязнов к Чирткову, — докладывай, что у тебя?
— Вот результаты судмедэкспертиз по трупам с места происшествия по Череповецкой улице. По делу об убийствах Евгении Сапожниковой, Петра Трифонова и Даниила Карповича. — Чиртков протянул сшитые, заполненные машинописным текстом листки Турецкому. Тот принялся их просматривать. — Здесь, собственно, все ясно. По показаниям Левченко, все трое — барыги. Прошу прощения, — смутился Чиртков, глянув на Турецкого. — Я хотел сказать, лица, занимающиеся распространением наркотиков.
«При судебно-медицинском исследовании трупа Сапожниковой Е. А. установлено, что на теле Сапожниковой имеются следующие повреждения: в области головы — множественные ссадины… — Турецкий перевернул страницу, — на туловище: колото-резаная рана на передней поверхности груди в области 5 межреберья слева по окологрудинной линии. Рана проникает в левую плевральную полость, полость сердечной сорочки, полость левого желудочка, нисходящую часть грудного отдела аорты», — читал Александр.
— Ловко сделано — одним ударом, — прокомментировал он.
— Что ты хочешь? Выжига — бывший спецназовец! — ответил Грязнов. — Вот третьему потерпевшему, Даниилу Карповичу по кличке Доктор, повезло меньше: на его теле не менее десяти ножевых ранений. Его истязали, как мы знаем, совсем иные люди. А что в казино, Дима?
— В обменнике, на шприце, на поверхности стола, сейфа, на коробках с ампулами обнаружены только следы пальцев Горностаевой. Никаких других отпечатков не обнаружено. Впечатление такое, что Горностаева сама ввела себе наркотик.
— Свои впечатления пока оставь при себе, — грубовато перебил подчиненного Грязнов. — Что еще, Дима? — уже мягче спросил он, желая сгладить невольную грубость.
— Интересны результаты баллистической экспертизы, — с готовностью ответил необидчивый Чиртков. — И Володя Фрязин, и Гнездин, представитель
